Кризис в Украине если кому и принес какую-то пользу, то Белоруссии. Атмосфера вокруг страны, в которой правит «последний диктатор Европы», меняется на глазах. В США одновременно с саммитом ООН по климату проходит инвестиционный форум именно по Белоруссии. Генеральный секретарь ООН Пан Ги Мун, прежде заговаривавший о санкциях против минского авторитарного режима, на встрече с премьер-министром Михаилом Мясниковичем поблагодарил власти Белоруссии и лично президента Александра Лукашенко за организацию переговоров между Москвой и Киевом и прекращение войны в Украине. В Минске, возможно, состоится Всемирный форум Международной конфедерации профсоюзов. На днях в Белоруссию на неделю прибудут представители Европейского банка реконструкции и развития (ЕБРР) для ознакомления с непростой ситуацией в экономике страны. А политики Старого Света сменили тональность высказываний в адрес Лукашенко.
Отношения между Западом и Белоруссией входят в стадию потепления не только из-за организации переговоров по урегулированию российско-украинского конфликта. И тем более не из-за прогресса в соблюдении демократических стандартов – по этой части в Белоруссии перемен нет.
Война в Украине укрепила Запад во мнении, что Евразийский экономический союз (ЕАЭС) не столь безобиден в политическом смысле, как его характеризует Москва. Схожие опасения существуют в Минске и Астане, которые главным условием вхождения в ЕАЭС называли аполитичность альянса. Поэтому попытки Запада ослабить союзнические связи внутри ЕАЭС путем урегулирования отношений с Белоруссией и задабривания Казахстана оперативным принятием в ВТО видятся закономерными и своевременными. Логика проста: если уж ЕАЭС суждено состояться, то надо иметь возможность влиять на него. А Москва для этого подходит куда меньше, чем ее союзники. Особенно Минск.
Александр Лукашенко за годы правления Белоруссией проявил себя хорошим политическим игроком. Его «качели» между Западом и Россией до сих пор оправдывали себя. С учетом реалий, сложившихся в связи с украинским кризисом, такая линия становится беспроигрышной. Лукашенко будет прибегать к услугам и Москвы, которая не захочет терять союзника по ЕАЭС, и Запада, который не хочет усиления Москвы и вряд ли заинтересован в развитии ЕАЭС. И Лукашенко, понимая выигрышность позиции, уже вступил в игру. Он объявил, что российское эмбарго на западные товары невыгодно Минску. Попутно призвал покидающих Россию инвесторов переместиться в Белоруссию, а выводящийся из российских банков капитал переводить в белорусские, которые функционируют под государственные гарантии.
Лукашенко, конечно, может продолжать использовать «качели», извлекая сиюминутную выгоду. Однако как политик, не обделенный прозорливостью, он не может не чувствовать, что назрел удобный период для качественного изменения роли страны на политической карте мира при незначительных внутриполитических переменах.
Переговоры по Украине – первая ласточка. Лукашенко может попытаться превратить Минск в «глобальную площадку» для диалога между Западом и Россией, вступившими в длительную, судя по всему, конфронтацию. Или в некую биржу ЕС и ЕАЭС, с учетом того, что европейские чиновники стали задумываться над идеей создания зоны свободной торговли с зарождающимся союзом.
Реализация такого рода проекта, способного вывести Белоруссию с европейских политических задворок, улучшить имидж и одновременно сулящего неплохие экономические дивиденды, не может не вписываться в интересы амбициозного Александра Григорьевича, неоднократно говорившего об особенном пути своей страны. Трансформация Белоруссии в некий мост между Европой и Россией или даже Западом и Востоком может стать исключительной чертой функциональности белорусского государства и его «особенным путем».
Вера Цветкова 
