О новостях в Интернете и демократизации общества

Фото Gettyimages

После блокировки Telegram в Роскомнадзоре обещают до конца года заняться и сетью Facebook, которая для многих пользователей является не только площадкой для общения, но и информационной лентой. Впрочем, как показывают данные последнего опроса Левада-Центра, лишь 21% россиян узнают новости в стране и в мире из социальных сетей и лишь 27% – из интернет-изданий. Столько же – 27% – пользуются таким проверенным источником информации, как друзья, родные и соседи, а из выпусков теленовостей сведения черпают целых 85% опрошенных.

Как показал недавний опрос другой социологической организации, ФОМ, месячный уровень проникновения Интернета в России в 2017 году составил 70%. Однако это означает, что 70% граждан хотя бы раз в месяц выходят в Интернет. Это показатель доступности Сети. Опрос Левада-Центра, в свою очередь, говорит о сформировавшихся и несформировавшихся привычках. 48% опрошенных, как сообщается, реже раза в неделю или вообще никогда не читают новости в Интернете. И, для сравнения, 71% ежедневно или практически каждый день смотрит новости по ТВ.

Эти данные важны по нескольким причинам. Прежде всего получение информации, в том числе и актуальной социально-политической, из Сети остается если не элитарной, то классовой потребительской практикой. Власть, готовя ограничения, запреты и блокировки интернет-ресурсов, не может не придавать настроениям этого класса значение, но вовсе не потому, что речь идет о массовой, многомиллионной и потенциально протестной аудитории. Нет, речь все равно идет о меньшинстве. Просто значительная часть правящей элиты принадлежит к этому классу, пользуется гаджетами, соцсетями, читает новости в Сети, переписывается при помощи мессенджеров и, следовательно, понимает настроения недовольных. При этом в своих действиях власть все равно ориентируется на большинство, ценности и привычки которого никак с Интернетом не связаны.

Распространенной можно считать точку зрения, жестко противопоставляющую телевидение и Интернет как медиа, то есть средства формирования и распространения информации. Это взгляд на телевизор как на инструмент государственной пропаганды – и только. Если следовать этой логике, то человек, пользующийся Интернетом, начинает критически оценивать инициативы и действия власти. Таким образом, чем выше процент проникновения Интернета в обществе, тем больше голосов должна набирать и оппозиция.

В России мы не наблюдаем такой зависимости. Процент проникновения повышается – и вместе с ним растет и доля голосующих за власть на думских и президентских выборах. Отчасти это объясняется тем, о чем говорилось выше: доступность Интернета не формирует автоматически привычки чтения новостей в Сети. Но не менее важно и то, что Сеть не является полностью оппозиционной. В ней широко представлен провластный дискурс, он вполне доступен и конкурентоспособен. Человек настраивает свою ленту в соцсетях или формирует круг сайтов и блогов для чтения в соответствии со своими убеждениями.

Привычка читать новости в Интернете влияет не на политическую ориентацию, а на представление о политической среде. На телевидении очень легко блокировать другую точку зрения. В Интернете, даже настроив ленту «под себя», невозможно избежать альтернативных суждений. Они появятся в комментариях, ссылках. Так формируется представление о том, что, например, власть может быть права. Но права она не абсолютно, а в столкновении, в полемике со свободно и отчетливо выраженной точкой зрения оппонента. Читая новости в Сети, гражданин привыкает к конкуренции взглядов, и это один из способов демократизации общества. Поэтому данные Левада-Центра могут настораживать.