О месте России в споре вокруг ответственности за пандемию

Взаимное недоверие, возникшее в международных отношениях на фоне поиска виновных в распространении коронавируса нового типа, ослабило работу международных структур. В частности, о влиянии на Совет Безопасности ООН рассказал в эфире телеканала «Россия 1» постпред РФ при международной организации Василий Небензя, отметив, что антикитайская риторика, которой вооружились США, «перекрывает по степени» кампанию с расследованием так называемого российского вмешательства в американские выборы 2016 года. «У нас в Совбезе квинтэссенцией этих противоречий, заложником этих противоречий стала резолюция по коронавирусу, которую мы уже безуспешно согласовывали два месяца. Вернее, мы ее согласовали успешно, недели три назад были готовы принять, хотели принять, но в последний момент американцы нарушили так называемую процедуру умолчания, сказав, что их не устраивает даже не упоминание – намек на Всемирную организацию здравоохранения (ВОЗ), который в тексте резолюции разглядеть трудно даже под лупой», – обратил внимание российский дипломат.

Не преувеличением будет сказать, что заложником разногласий стали и сами представители международного сообщества. В правильности своего подхода к ответственности КНР за последствия коронакризиса администрация президента Дональда Трампа пытается убедить и другие страны, апеллируя к тому, что Пекин намеренно скрывал данные об опасности COVID-19 на ранних этапах эпидемии и наращивал стратегические резервы медицинских материалов в ущерб остальным государствам. Причем вопрос о вине китайцев Белый дом не считает дискуссионным. Вместо обсуждений нынешняя администрация президента США рассматривает применение традиционного инструмента – экстратерриториальных санкций, пытаясь в рамках этой кампании разом нажать на все болезненные для китайского руководства темы – от состава ВОЗ до статуса Гонконга. Вероятно, унификации своих позиций по поводу роли Китая в пандемии Трамп будет решительно добиваться от союзников как в Европе, так и на Ближнем Востоке.

До сегодняшнего дня наиболее сбалансированным и реалистичным подходом к требованиям своего основного зарубежного партнера отличался Израиль. Премьер-министру страны Биньямину Нетаньяху удавалось поддерживать неплохие связи с теми странами, с которыми Вашингтон находился в состоянии откровенной конфронтации. Так, глава израильского правительства успешно взаимодействовал с российским руководством, иллюстрацией чему служит сирийский театр военных действий. Не менее прагматично еврейское государство выстраивало контакты и с китайскими инвесторами, которые на протяжении последних лет демонстрировали интерес к его стратегической инфраструктуре. Несмотря на то что Америка по разным каналам предупреждала ближневосточного союзника о недопустимости «колонизации» его экономики Китаем, израильтяне продолжали искать выгоду и придерживаться своей линии, реагируя на сигналы из США введением символических мер в сфере контроля над иностранными инвестициями.

Вероятно, именно поиск баланса – то, к чему в ближайшее время должна стремиться российская дипломатия в контексте спора о виновнике пандемии. Выработка наиболее абстрактного и нейтрального языка в разговорах о происхождении нового коронавируса помогла бы России сохранить не только свое международное значение, но и обезопасить себя экономически. Как показал коронакризис, тенденцией ближайших десятилетий может стать ослабление не только принципов глобализма, но и блокового мышления. В этой ситуации стремление по инерции поддержать одну из сторон конфликта в ущерб собственным интересам может оказаться уязвимым.