Европейско-китайские отношения вне досягаемости США

Фото Dursun Aydemir/Anadolu Agency via Getty Images

Постпандемическая реальность будет требовать от Евросоюза самостоятельной выработки стратегии взаимодействия с Китаем – вне зависимости от того, чем закончится продолжающаяся на фоне коронакризиса война нарративов между Пекином и Вашингтоном. 9 июня министр иностранных дел КНР Ван И и глава внешнеполитической службы ЕС Жозеп Боррель провели 10-й раунд китайско-европейского стратегического диалога, который, как заметила на регулярном брифинге официальный представитель МИД Китая Хуа Чуньин, рассчитан на то, чтобы «подготовить основу для сотрудничества на предстоящем этапе». В дипведомстве подчеркивают, что китайское руководство придает большое значение данному формату взаимодействия с европейскими структурами, потому что он способствует успешному развитию двустороннего сотрудничества на всех направлениях, в том числе по вопросам, которые касаются совместных усилий в рамках борьбы с распространением коронавируса нового типа.

Политика системного соперничества, которую США навязывают своим европейским союзникам, не является подходящим для Европы вариантом, следует из недавнего доклада «Торгово-инвестиционные отношения ЕС и Китая в непростые времена», подготовленного для комитета Европарламента по международной торговле. Важность Пекина как партнера нельзя вынести разом за скобки: для европейско-китайского сотрудничества существует слишком много естественных факторов. В новой реальности ЕС должен будет выработать более продуманный, нюансированный подход к Китаю, определяя условия для плодотворного и взаимовыгодного сосуществования. Тем не менее Евросообществу не стоит терять бдительность: оно нуждается в инструментах защиты собственных интересов и ценностей. Никто не отменяет необходимости четкой политики в сфере деловой конкуренции и механизмов урегулирования потенциальных споров между европейскими и китайскими компаниями.

Конечно, помимо двусторонней торговли и инвестиций китайско-европейские отношения косвенно детерминируются отношениями с третьими сторонами. Так, торговая сделка между США и Китаем может влиять на европейский экспорт в Китай, говорят исследователи. Кроме того, эти договоренности способны определять, как китайская сторона проводит торговую и инвестиционную политику по отношению к США или их торговым партнерам. Примерно так же растущее влияние Китая на экономику Центральной Азии и его отношения с Россией могут оказывать воздействие на отношения этих стран и самого Китая со странами Евросоюза. Экономический эффект от этого может быть положительным в том случае, если торговля ЕС со странами Центральной Азии получит импульс. Но есть и риски негативных последствий – если эти экономики полностью сосредоточатся на Китае как на своем эксклюзивном торговом партнере.

Тем не менее третьи стороны не могут в ультимативном порядке предопределять, как будут развиваться чьи-либо двусторонние отношения. Перипетии американо-китайского противостояния из-за последствий пандемии выявили несостоятельность одностороннего подхода к попыткам сформировать новую политическую и экономическую реальность. С учетом глубокой взаимоинтегрированности мировых экономик воли одного международного актора оказалось недостаточно для того, чтобы убедить мир в необходимости «наказать» Китай – при всей справедливости адресованных к нему вопросов о распространении новой инфекции. В новых условиях глобальная ситуация будет зависеть от целой совокупности локальных стратегических сдвигов. Это дает уверенность в том, что в постпандемической реальности односторонние решения перестанут быть эффективным инструментом внешней политики.