Фото агентства городских новостей "Москва"
С точки зрения обычной политической логики частичную мобилизацию можно назвать вторым непопулярным решением, которое президент РФ Владимир Путин принимает за последние четыре с лишним года. Первым была, конечно, пенсионная реформа лета 2018 года, фактическое повышение пенсионного возраста.
Непопулярными эти меры стоит считать потому, что они явным образом задевают ядерный электорат власти. Именно за нее голосует большинство пенсионеров. И именно ее на выборах чаще поддерживают жители национальных республик, малых городов, сел, люди без высшего образования, с достатком средним или ниже среднего, зависимые от государственной поддержки, занятые в «старых» секторах экономики. Им сейчас приходят повестки, и у них мало возможностей легально избежать призыва.
Регулярно публикуемые опросы показывают, что большинство граждан РФ поддерживают спецоперацию в Украине. То же самое можно сказать и о любых внешнеполитических или геополитических инициативах или просто убеждениях власти: исследования условного ВЦИОМа дают нужный процент. Но одно дело – говорить «да» Путину, который выступает по телевизору, соглашаться с госпропагандистами или (это уже для продвинутых потребителей информации) ставить лайки соответствующим публикациям в Telegram, биться на интернет-полях с «либералами» и «западниками». Совсем другое дело – лично участвовать в геополитике, защите российских интересов, обороне освобожденных территорий, противостоянии НАТО. Это может, мягко говоря, снизить энтузиазм.
Другими словами, призыв в действующую армию, сборы, отправка к линии соприкосновения, потенциальное участие в боевых действиях со всеми последствиями – совсем не то, за что обычные люди голосуют на выборах. Они голосуют за стабильность, достаток, безопасность. Это вовсе не верхние ступени пирамиды потребностей. Но такие решения, как частичная мобилизация, делают и их весьма шаткими.
Поскольку это обычная политическая логика, едва ли сама власть не прослеживает такую цепочку, не соотносит с ней свои действия. Почему же тогда структурно непопулярное решение принимается?
В представлении власти – и опросы это подтверждают – Владимир Путин на выборах получает очень мощный кредит доверия. Политикам свойственно использовать такой кредит, решаясь на непопулярные, но необходимые, с их точки зрения, меры. Как правило, это касается экономики и социальной сферы. Повышение пенсионного возраста как раз из такой области. Обычно власти допускают временное снижение рейтинга из-за реформ, но возможность отыграть потери из-за конечного – и очевидного – успеха, вызванного преобразованиями.
Наверное, в той же парадигме можно рассматривать и частичную мобилизацию. Но эффекта здесь достичь сложнее из-за большого количества внешних факторов, увеличивающих поле неопределенности.
Впрочем, обычная политическая логика в России, быть может, уже не действует. Потому что для нормальной политики характерна борьба за власть. И правящая элита не решается задеть свой ядерный электорат, потому что боится проиграть выборы. В России же сейчас принятые законы, а главное – правоприменительная практика, предельно ограничивают и протестные движения, и политическую борьбу. Президентские выборы должны состояться в 2024 году, Путин, согласно закону, может в них участвовать. Но не хватает фантазии даже набросать портрет его возможного оппонента.
Когда несистемная оппозиция в России еще функционировала, часто можно было услышать или прочитать о том, что ее поражение – следствие непонимания желаний народа. Путин же, как полагали аналитики, эти желания чувствует лучше. И лучше понимает, что народ готов принять, а что – нет. Вот, вероятно, и сейчас он доверился чутью, а не универсальной электоральной логике.
Иван Родин 
