Фото Reuters
Американские СМИ по косточкам разбирают выдвижение избранного президента США Дональда Трампа в свою администрацию. Журналисты анализируют в числе прочего религиозные убеждения тех, кто с 2025 года будет определять политику Соединенных Штатов. Команда, которую уже считают самой необычной, подтверждает это реноме и с точки зрения вероисповедания участников будущей администрации.
Хотя костяк электората Трампа составляют протестанты-евангелики, среди выдвиженцев на высшие посты обнаружилось большое число католиков. Прежде всего это, конечно, вице-президент Джей Ди Вэнс, который писал о своей вере в автобиографической книге (подробнее в «НГ» от 24.07.24). Еще на слуху кандидат в госсекретари США Марко Рубио. А вообще по меньшей мере семь кандидатов на высшие должности принадлежат к Римской церкви. Американские СМИ также отмечают, что на этот раз католики обеспечили Трампу нужное голосование. Но штаб Трампа тщательно работал с самыми разными малыми и консолидированными группами, даже такими экзотическими, как копты или амиши – «застрявшая» в XVII веке изолированная группа.
Интересно, что все католики и вообще верующие люди, которых Трамп берет в свою команду, крайне религиозно мотивированы. Такие люди, как Вэнс и Рубио, меняли мировоззрение на протяжении жизненного пути, и их нынешние взгляды – результат осознанного выбора. Вэнс – выходец из протестантской семьи, а Рубио одно время якобы принадлежал к мормонской церкви. Будущий генпрокурор Пэм Бонди вообще ранее вроде бы была близка к религиозному движению, которое в России признано экстремистским и запрещено.
Всех этих людей, к какой бы конфессии они ни принадлежали, объединяет консервативное мировоззрение. «Католическая гвардия» Трампа относится к тому крылу американских католиков, которое находится в прохладных отношениях с Ватиканом. Сам папа Римский Франциск гораздо больше симпатии выказывал уходящему президенту Джозефу Байдену, чем Трампу. Камнем преткновения здесь служит вопрос о мигрантах. Ведь папа Франциск выражает интересы глобального Юга. Симпатизирующие избранному президенту католики не поддерживают «левый крен» нынешнего понтификата. Единственное, пожалуй, что объединяет Святой престол и разношерстное ультраконсервативное сообщество в США – борьба с абортами.
Главное изменение, которое ждет мировую политику в начале следующего года – это смена мировоззренческих ориентиров за океаном. Получается, что теперь, после ухода леволиберальной демократической администрации, Вашингтон будет выполнять роль консервативного полюса цивилизации.
Такое преображение скорее всего внесет свои коррективы в характер нынешнего противостояния России с коллективным Западом. Ведь возглавлять его теперь будет ультраконсервативный истеблишмент, где тон задают такие религиозные лидеры, как Франклин Грэм, во всем поддерживающий Трампа. Грэм – представитель династии пасторов-ригористов, по общественно-политической модели которых все постсоветские годы Московский патриархат выстраивал свою социальную консервативную линию. Получается, что фундаментальное сопротивление влиянию «сатанинского» Запада, о котором говорят в РПЦ, потеряет смысл.
С другой стороны, политические назначения Трампа являют собой ярчайший образец автономии религиозных убеждений, их самостоятельности и самоценности перед силой государства и бюрократии. Здесь новая администрация будет демонстрировать политическую модель, полностью противоположную огосударствлению религии, которое происходит в незападном мире. Вряд ли в России, где идут централизация и упорядочивание религиозной жизни, найдет понимание такая вольница, даже если ее результатом становится последовательное и искреннее отстаивание традиционных духовных ценностей.
Геннадий Петров 
