Веня как могильщик соцреализма

Художник Кирилл Мамонов, Наталья Шмелькова и Слава Лён, старый приятель Венедикта Ерофеева. Фото автора

Венедикту Ерофееву 75 лет. Казалось бы, от этой новости должен вздрогнуть весь мир. Но нет,  не вздрогнул. Хотя меоприятия были. Вечера памяти проходили где-то около и вокруг ЦДЛ. Сначала в Литературном музее в Трубниковском переулке; потом перешагнули Садовое кольцо и аукнулись в другом музее, с трудно произносимой аббревиатурой ГЦСИ. То есть в Государственном центре современного искусства, где заодно удалось выставить эпические листы Кирилла Мамонова, запечатлевшие построчно и поглавно, в карандаше и сухой игле маршрут поэмы «Москва–Петушки». Чеховские герои сидят, пьют чай, ведут малозначительные разговоры, а за всем этим рушатся судьбы и громыхают трагедии. У Ерофеева тихо и мирно пьют спиртные напитки, а между тем за всем этим громыхают трагедии уже международного масштаба и рушатся судьбы не только людей, но и богов. Ерофеев – могильщик богов марксизма-ленинизма.

Из многих выступавших запомнились больше всего Борис Мессерер и Наталья Шмелькова, последняя любовь Венедикта Ерофеева. Мессерер рассказал, как он впервые познакомился с поэмой «Москва–Петушки». Это было в Париже, куда они приехали вместе с Беллой Ахмадулиной и целой делегацией писателей на книжную ярмарку. Они обходили книжные развалы, где были выставлены все достижения мирового интеллекта, и с грустью убеждались, что русских книг совсем нет. И в этот же день, ночью, им в гостиницу кто-то принес самиздатскую рукопись «Петушков» и они читали взахлеб, не могли уснуть. И воспринималось это там как ответ всем этим сартрам и камю… На этом Мессерер не перестал удивлять, он поведал, как катал по Москве Веню на «Чайке», словно члена Политбюро. От Нового Арбата до Дома кино. Заплатили за это какую-то астрономическую сумму.

Ведь «жизнь дается человеку один только раз, и прожить ее надо так, чтобы не ошибиться в рецептах». И тогда мы вместе с Веней спросим человечество: «От третьего рейха, четвертого позвонка, пятой республики и семнадцатого съезда – можешь ли шагнуть, вместе со мной, в мир вожделенного всем иудеям пятого царства, седьмого неба и второго пришествия?..»