Михаил Коробко Одними из первых книг, оказавших сильное воздействие на меня и мое мироощущение, были романы Ильфа и Петрова «12 стульев» и «Золотой теленок». Прочел я их очень рано, в 3–4-м классе школы, что, наверное, кажется странным, но именно так все и было. Обе книги давали ясное и четкое понимание об устройстве нашей страны и окружающей действительности. Смущал только один эпизод из «Золотого теленка», посвященный творчеству художника Мухина, ваявшего картины из овса: «И когда художник Мухин перевозил на извозчике картину в музей, лошадь беспокойно оглядывалась и ржала». Я тогда не знал, что такая техника действительно существует и называется «флоризм», и воспринимал историю Мухина как яркий неправдоподобный гротеск, который, разумеется, ставил под сомнение все прочитанное.
Веру в литературу мне вернул прием в пионеры. Он происходил в небольшом особняке напротив Пашкова дома, в котором тогда находился музей «всесоюзного старосты» Калинина. Огромный токарный станок, подаренный Калинину рабочими, украшал один из залов. Было очевидно, что, если бы рабочие подарили Калинину доменную печь, ее обязательно воткнули бы в особняк, даже если бы пришлось сделать дырку в крыше. Музей оставлял впечатление, что Калинин никогда ничего не выбрасывал, что я громко высказал вслух, но почему-то никто этому не обрадовался, все сделали вид, что ничего не слышат. Исследуя музей, я обнаружил уникальнейший экспонат, вернувший мне поколебавшееся уважение к писательскому труду. Это был портрет Калинина, выполненный из этого самого овса, что впечатлило меня гораздо больше, чем все остальное и сам ритуал приема в пионеры. Я понял, что Ильф и Петров не врут, история художника Мухина – чистая правда, а следовательно, правда и все остальное, описанное в их романах!
Дарья Гармоненко 
