Расширенная культура

ВОТ и вышло расширенное второе издание хорошей книги, которую среди других текстов Вадима Руднева упоминали не меньше, чем знаменитого обыденного Винни-Пуха. К полутора сотням статей добавилось еще три десятка: попал туда и фильм Пола Тыквера "Беги, Лола, беги", и "Логико-философский трактат" Витгенштейна. Попали рассказы про точки бифуркации. В перечислении новых статей есть, кстати, забавная опечатка. Из-за пропущенной запятой читатель думает, что добавлено сочинение "трансфер "Чапаев и пустота". Теперь словарь добавил к своему названию слово "энциклопедический" - название скользкое, но почему бы и нет - так широка система рудневских допусков, что его собрание пестрых глав можно назвать как угодно - хоть "книгой для чтения".

Словарь давно разбирали всякие уважаемые люди, замечая, что настоящее его название что-то вроде "Словарь того, что думает Вадим Руднев о культуре ХХ века". Шпыняли автора за неточности или просто неверные утверждения. За излишнюю модальность высказываний.

Наступил другой век, но интересы автора сохранились вместе с его подходами к описанию. Статья "Парасемантика" в прежнем издании завершалась шарадой. Шарада заключалась в том, что надо было отгадать известного русского поэта по вопросам и ответам самого Руднева типа "Какое это животное?" - "Хорек", "Какой это вид спорта?" - "Настольный теннис", ну и так далее. Всех, кто догадается, приглашали позвонить по телефону (телефон прилагался) и получить в награду от автора оттиск или ксерокс статьи о парасемантике "Винни Пух" и "Китайская рулетка". Надо сказать, что телефон автора за четыре года не изменился. Не изменилась и интонация, хоть в предисловии и говорится о еще большей субъективности. Видимо, в силу этой субъективности "Шум и ярость" продолжает оставаться "одним из самых сложных и трагических произведений европейского модернизма", и все то другое, за что шпыняли и на что указывали, осталось неприкосновенным. Читателя, будто упавшего с берега академичности кенгуренка, несет по реке иронии. Бьется этот читатель головой об авторские парадоксы - точь-в-точь как плюшевый мишка по ступеням лестницы.

При этом рудневский словарь уже попал в списки рекомендованной литературы некоторых учебных заведений не как забавное пособие, а в качестве руководства по культурологии.

Нет, читать Руднева интересно, только студенту нужно быть настороже, иначе его начнут подозревать в попытках расширить сознание накануне экзамена. И, сдавая что-нибудь историческое, не стоит дословно пересказывать словарную статью о "Семнадцати мгновениях весны", где говорится буквально следующее: "Следствием реализации штирлицевского проекта - не дать Гиммлеру договориться с американцами о сепаратном мире за спиной у русских - стала невозможность занятия американцами Европы, то есть невозможность подлинного освобождения ее от нацизма, и вынужденная необходимость делить Европу с большевиками (после чего Восточная Европа просто сменила коричневую смерть на красную). Если бы Штирлицу не удалось сорвать переговоры Вольфа с Даллесом в Берне и американцы заняли бы всю Европу, то им не нужно было бы для устрашения дядюшки Джо сбрасывать бомбу на Хиросиму. Проследив всю цепочку, нетрудно сделать вывод, что Штирлиц был изначальным виновником этой смертоносной акции".

Только дочитав с разгона до этого места, понимаешь, что автор просто издевается.