Виктория Шохина В феврале 1966 года Андреей Синявский и Юлий Даниэль получили за сочинение книг 7 и 5 лет в ИК строгого режима. Свидетель Игорь Голомшток, отказавшийся назвать имена тех, кто давал ему книги подсудимых, получил 6 месяцев исправительных работ.
За прошедшие годы "дело Синявского и Даниэля" обросло мифами, легендами, апокрифами. Мемуары Нины Воронель "Юлик и Андрей" ( "Вопросы литературы". 2002, # 5) представляют собой, на мой взгляд, тот вид апокрифа, который требует критического анализа. Каковой я и попыталась, в меру своих сил, проделать. Опиралась я при этот исключительно на текст мемуаров. Именно из него я узнала, что гости Воронелей не подозревали о прослушке КГБ (см. с. 292), а также прочие забавные подробности.
Не могу понять, почему моя скромная заметка вызвала столь эмоциональную реакцию Александра Воронеля. Не понимаю, кстати, почему отвечает мне не сама Н. Воронель, а ее муж. И уж совсем не понимаю заботы А.Воронеля о молодом читателе; точнее, мало верю в искренность этой заботы. Скажу еще, что писать мемуары так, как Н.Воронель, можно лишь, если мемуарист считает, что он - последний и единственный свидетель. Но этот приятный во многих отношениях расчет, увы, ненадежен.
Об остальном расскажут куда более сведущие, нежели я, люди - участники тех давних событий.
Дарья Гармоненко