0
1816

11.01.2023 20:30:00

Восемь строк и вселенная

В Петербурге проходит выставка, посвященная одному из самых известных стихотворений Александра Блока «Ночь, улица, фонарь, аптека...»

Тэги: история, поэзия, выставка, блок, петербург, революция


1-13-7480.jpg
Элемент экспозиции – карманная рецептурная
книжка. Фотография Юрия Кузьминых
«Если хотите понять поэта, поезжайте в его страну», – когда-то произнес немецкий поэт Гете. А исследователь Серебряного века писатель Вячеслав Недошивин считает, что нужно непременно подойти к дому, где творил литератор. Еще лучше – зайти в его квартиру.

В канун дня рождения Александра Блока удалось побывать в «самом блоковском» месте Петербурга – в доме № 57 на улице Декабристов, который стал последним адресом поэта и где он прожил девять лет. Здесь, в Музее-квартире Александра Блока, филиале Государственного музея истории Санкт-Петербурга, сейчас проходит выставка, посвященная одному из известнейших стихотворений Александра Александровича из цикла «Пляски смерти». Его знает, наверное, каждый: «Ночь, улица, фонарь, аптека…»

Почему именно это стихотворение решили выделить сотрудники музея из сотен не менее знаменитых? Ничего случайного. Произведению исполнилось 110 лет.

Еще одно важное обстоятельство: эти восемь строк стали первыми, написанными Александром Блоком в квартире № 21 в доме на улице Декабристов (тогда она называлась Офицерской), куда поэт с женой переехали летом 1912 года. Кому-то, возможно, абсолютно все равно, где и как создавался тот или иной литературный шедевр. Но не для тех, кто любит и почитает Блока.

И самое, наверное, главное: стихотворение до сих пор волнует, завораживает, притягивает. Именно эти строки помнятся всем!

– Нельзя прокрутить время назад, как кинопленку, и заглянуть в прошлое, – говорит куратор выставки, старший научный сотрудник музея Анастасия Долгушова. – Но мы попытались: наша экспозиция погружает посетителей в 1912 год, показывает ту жизнь Петербурга, которая исчезла навсегда. И надеемся, дает повод для размышлений, позволяет лучше понять Александра Блока, ведь вокруг него всегда как бы клубился туман таинственности.

Да и сам Александр Блок в письме жене утверждал, что «…все ту же глубокую тайну, мне одному ведомую, я ношу в себе – один. Никто в мире о ней не знает».

Аптека

В «гости» к Блоку сегодня приезжают из разных городов люди самых разных поколений. Удивительно, но факт: практически каждый задает вопрос: «А где находится аптека, о которой написал Блок»? Организаторы выставки посчитали своим долгом поднять тему «той самой» аптеки. Между прочим, даже сегодня, спустя столетие с лишним, вопрос остается открытым. Существует несколько версий.

Писатель Корней Чуковский писал: «Читая, например, его знаменитые строки «Ночь, улица, фонарь, аптека…», я вспоминаю петербургскую аптеку, принадлежавшую провизору Винникову, на Офицерской улице, невдалеке от канала Пряжки. Мимо этой аптеки Александр Александрович проходил и проезжал каждый день, порою несколько раз. Она была по пути к его дому и в его «Плясках смерти» упоминается дважды». Аптека Винникова располагалась в доме № 51.

Академик Дмитрий Лихачев ссылался на воспоминания ближайшего блоковского друга Евгения Иванова, погибшего в блокаду. Дмитрий Сергеевич был убежден, что в стихотворении идет речь об аптеке на улице Большая Зеленина, 44. Здесь, на Петроградской стороне, неподалеку от дома № 44, когда-то жил поэт.

Есть еще мнение: «герой» стихотворения – это аптека, находившаяся также недалеко от дома Блока на Офицерской улице, 27.

В экспозиции представлены современные фотографии всех трех домов, где когда-то были аптеки, возможно, вдохновившие Александра Блока. И каждый может додумать сам, где же все-таки была та, историческая.

Аптека – это, можно сказать, вечный атрибут городской среды, но многие традиционные предметы, которые использовались в них в начале ХХ века, сегодня ушли безвозвратно. Уникальные реликвии сохранились в фондах Государственного музея истории Санкт-Петербурга и его научной библиотеке.

Вот старый справочник «Весь Петербург» 1912 года издания – он как раз открыт на странице, где есть список и координаты всех расположенных на улице Офицерской аптек. В тот момент их было шесть. Теоретически прообразом могла стать любая из них.

– В те времена аптека, как известно, была еще и местом, где изготавливали лекарства, – рассказывает специалист по выставочной деятельности музея Ирина Аполлонова. – У нас представлена целая коллекция оборудования: аптечный безмен, фармацевтическая соковыжималка, специальные резервуары. Посетители обычно дольше всего задерживаются у витрины с аптечными пузырьками тех лет. Они такие разные, выполнены очень искусно. В представленной музейной коллекции есть набор стеклянных бутылочек для гомеопатических препаратов в изящной коробочке. И затейливой формы пузырек, на котором можно даже увидеть элементы популярного тогда стиля ар-нуво.

Необычны подлинные сигнатуры, исполненные художественно и с выдумкой. Провизоры прикрепляли к пузырькам эти ярлычки из бумаги установленного размера и вида. И обязательно указывали адрес аптеки, перечисляли перечень указанных ингредиентов лекарства, а еще ставили свою печать. По специальному именному справочнику можно было проверить, имеет ли право тот или иной провизор заниматься своей деятельностью.

Старые фотографии знакомят с интерьерами аптеки начала прошлого столетия. На одном из снимков изображен дом, а на его брандмауэре эффектные рекламные плакаты: «Перуин Пето – средство для ращения волос» и «Пилюли Ара – лучшие в мире».

Улица

– Нам показалось важным показать окрестности дома Александра Блока, – продолжает рассказ Анастасия Долгушова. – «Перед окнами не двор, не стена, а простор пустынной набережной Пряжки» – вспоминал друг поэта Вильгельм Зоргенфрей, расстрелянный в 1938 году. Поблизости, в доме № 40 на Офицерской, жила мать поэта Александра Андреевна, и на выставке представлены старинные фотографии этого дома. По соседству находился Мариинский театр. Удалось найти интересный экспонат: программу, датированную октябрем 1912 года. Накануне дня создания стихотворения давали оперу Мусоргского «Хованщина». На Офицерской улице, 39 работал луна-парк. Блок очень любил его и бывал там много раз. Обожал американские горки. В представленном отрывке его дневника сказано о том, как однажды вечером поэт катался на них один до закрытия кассы 21 раз!

Уникальные фотографии начала века создают как бы портал в прошлое. Вот, например, снимок Банного моста, который Блок видел из окна своей квартиры. На этом мосту частенько стояли хорошенькие почитательницы, мечтавшие увидеть своего кумира.

Фонарь

Сотрудники музея не обошли вниманием тему каналов Петербурга и, конечно, фонарей. Благодаря сохранившемуся справочнику тех лет мы можем узнать, какие в начале века в столице Российской империи были фонари. Представлена даже реклама газовых, керосинно-калильных, спиртовых и самых передовых – электрических фонарей.

На выставке вообще четко продумана каждая деталь. Оказывается, буквально накануне создания стихотворения в квартире Блока провели телефон. И можно увидеть не только телефонный справочник 1912 года издания, но и ценную реликвию – визитную карточку, на которой номер телефона начертан самим Блоком.

Мы попали в дореволюционный Петербург, узнали немало новых штрихов из жизни Александра Блока, познакомились с его друзьями и соседями.

А завершает экспозицию и как бы ставит точку раритетная открытка: Октябрьский переворот, счастливые матросы снимают царские гербы… с аптеки. Очень символично. К слову, когда на одном из литературных вечеров Блока попросили прочесть что-нибудь о России, он начал читать стихи из цикла «Пляски смерти». Зрители удивились и настойчиво повторили просьбу. На что Александр Александрович почти гневно ответил: «Это все о России!» Шел 1917 год…


Оставлять комментарии могут только авторизованные пользователи.

Вам необходимо Войти или Зарегистрироваться

комментарии(0)


Вы можете оставить комментарии.


Комментарии отключены - материал старше 3 дней

Читайте также


В Польше сооружен антиукраинский памятник жертвам геноцида

В Польше сооружен антиукраинский памятник жертвам геноцида

Валерий Мастеров

Монументальное эхо Волынской резни

0
748
Во мне – отверженные боги

Во мне – отверженные боги

Мила Углова

Американская классика в переводах Михаила Зенкевича

0
499
Большая любовь Колчака

Большая любовь Колчака

Алекс Громов

Если бы не Первая мировая, Россия догнала бы США

0
534
А леди в гробу «Туборг» видела

А леди в гробу «Туборг» видела

Елизавета Терпиловская

Русский кельт, мюзиклы и тайные тропы небес

0
451

Другие новости