Андрей Летаев Полка: Документы. Свидетельства. Комментарии. Вып. 3. – М.: Материк, 2006, 188 с.
Не было раньше и нет до сих пор в мире страны, в которой кинематограф пользовался бы такой же поддержкой со стороны правительства, как это было в Советском Союзе. Но при этом нигде власть не была к кино настолько требовательной. Все как в семье: бьет – значит любит. Ленинскую фразу о том, «что из всех искусств для нас важнейшим является кино», истрепали до полной неузнаваемости: там ведь было дальше – «в деле пропаганды и агитации».
Столкновение интересов художника и власти породило в СССР такое понятие, как «полка». Выдающиеся киноработы, которые в свое время не вышли в прокат, а «легли на полку», теперь дают материал вот уже для третьей книги, названной этим невеселым жаргонизмом.
В третий выпуск «Полки» вошли истории создания и запрещения таких картин, как «Безумие», «Прощание за чертой», «Родник для жаждущих», «Среди серых камней», «Тема», «Цвет граната» и киноальманаха «Начало неведомого века». Кроме идеологических препон, не пропускавших фильмы, авторы которых, подобно и Андрею Смирнову, Ларисе Шепитько и Глебу Панфилову, «утратили классовое чутье», существовали и стены непонимания, не пропустившие к зрителю поэтические картины Киры Муратовой, Юрия Ильенко и Сергея Параджанова. Доставалось всем и поровну – и картинам, снятым в центре, и сделанным в республиках: на «Арменфильме», на «Таллинфильме», на Одесской киностудии...
О «запрещенных» фильмах рассказывают ведущие современные киноведы: Виктор Матизен, Евгений Марголит, Валерий Фомин, Ирина Изволова. Каждый рассказ подкреплен историческими документами: приказами, заявлениями, рапортами, заключениями комиссий и выписками из протоколов заседаний. В результате читателю дается яркое представление о том бумажном лабиринте, в котором оказывался кинохудожник.
