Маленький и слабый ум

Александр Репников, Олег Милевский. Две жизни Льва Тихомирова.
– М: Academia, 2011. – 560 с.

Первая полная биография известного революционера и одного из вождей «Народной воли» и после не менее известного идеолога монархизма и редактора правительственных «Московских ведомостей». Взгляды авторов различаются. Милевский несколько благоволит к левым, Репников – напротив, первый по преимуществу писал биографию до момента перехода Тихомирова в монархический лагерь, второй – после, это видно, и, кажется, именно вследствие этого авторы выполнили то, что обещали во введении, – показать Тихомирова таким, каков он был.

Тихомиров был дурно образован, по-видимому, это был «маленький и слабый ум» (Толстой о Гоголе), и его, конечно, нельзя поднимать на ту высоту, на которую его поднимают почти все наши правые, принимая его известную концепцию насчет государственного устройства, изложенную в главном труде (политическом) – «Монархической государственности», как нечто данное почти свыше и неприкосновенное, делая из него то, что большевики сделали с Марксом.

Но у него было что-то вроде прозрений в обеих областях, где он главным образом работал – в эсхатологии и в области политической теории, у него есть несколько в высшей степени оригинальных мыслей.

Например, мысль о принципах верховной власти: что она «не разделяется сама в себе» и что эти принципы, которых всего три – демократия, аристократия и монархия (и их, так сказать, изнанка – охлократия, олигархия и тирания), не эволюционируют один из другого (монархия, например, не может эволюционировать в демократию), а существуют неизменно. Применяя этот принцип к определению формы правления, он прекрасно определял подлинную форму, замечая, например, что конституционной монархии не бывает – именно потому, что верховная власть не разделяется сама в себе, а форму правления в странах, где право законотворчества принадлежит государю и парламенту, надо определять исходя из того, кому принадлежит последнее решение, то есть фактический суверенитет.

Если бы современная политология, отвергнувшая цель всякой науки – искать истину (в данном случае высшую политическую и социальную форму), априори принявшая демократию как высшую и окончательную форму, в которой, так сказать, растворились и к которой вели другие, исследовала эти и другие соображения Тихомирова, очень может быть, что мы увидели бы неожиданные и даже, может быть, сенсационные выводы.

Эти прозрения Тихомирова – и в эсхатологии. Он был довольно известным толкователем Откровения, об этом упоминает, кстати, Андрей Белый. Он предложил метод толкования Откровения, которым, кажется, никто – даже и богословы – не интересуется, но который в высшей степени оригинален. О методе вскользь говорят авторы биографии, тем, кто желает узнать его, советуем книгу Тихомирова «Религиозно-философские основы истории».

Тихомиров, кажется, с 1890-х годов делал все, чтобы несколько его главных мыслей насчет устройства России были приняты, в том числе мысль о «социальных» выборах (нечто подобное в Австрии, то есть так называемое социальное представительство), этой мысли он придавал чрезвычайное значение. Но все эти мысли, как он говорил незадолго до смерти, были «всеми отвергнуты», и, разумеется, в правительстве и государем (который читал «Монархическую государственность»), «но не могу же я, – прибавлял он, – отказаться от них, я вижу, что это истина». Насчет кое-каких его мыслей это, может быть, и верно.

Истина в окончательной форме... Фото Михаила Бойко

Ради этих прозрений Тихомирова стоило написать эту большую монографию.

О недостатках. Во-первых, почти все иллюстрации небольшие, хотя есть фото, до этого не публиковавшиеся. Во-вторых, авторы иногда делают предположения, с которыми нельзя согласиться, например, насчет того, что Тихомиров допускал большевиков. В-третьих, авторы изложили всю «теорию» Тихомирова, но не изложили подробно чрезвычайно занимательные и любопытные места этой теории.

В конце книги – несколько не публиковавшихся ранее статей Тихомирова об отношениях России и Китая.