Инцест и одиночество

В КОНЦЕ прошлого года малоизвестное издательство "Вердана" выпустило в свет небольшую книжицу с неброским названием "Монологи с отцом" никому доселе неизвестного автора Всеслава Сафиканова. При всей своей эклектичности книга вполне вписывается в общепринятые рамки современного романа, тем более что рассказ ведется от первого лица и по форме напоминает нечто похожее на женский дневник.

Сюжет также прост.

Молодая девушка с детства испытывает эротическое чувство к собственному отцу, достигнув совершеннолетия, встречается с ним, добивается желаемого и оба, как это обычно бывает со всеми нетрадиционными союзами, умирают - хотя и по разным обстоятельствам.

Однако именно чересчур упрощенная фабула, излишняя поэтичность и сентиментальность текста таят в себе настоящую подоплеку произведения. Суть в том, что всякий человек мнит себя существом исключительным, а уж собственную сексуальность возводит в ранг божественного (вспомнить хотя бы Жана Жене с его "Дневником вора") - но, будучи не в силах оправдаться перед обществом, обыкновенно прячется за спины исторических персонажей с громкими именами и грехами или же по ходу действия впадает в состояние горькой самоиронии.

Иронизирует и автор, приписывая своим присяжным - Мольеру и Людовику, Нерону и Агриппине - остроумные реплики, ранее никогда ими не произносимые.

Антология инцеста, описанного в "Монологах", включает в себя великое множество произведений, начиная с "Эдипа" Сенеки и заканчивая "Адой" Владимира Набокова. И Всеслава Сафиканова можно было бы законно упрекнуть во вторичности исследуемой темы, а страсть и натиск, с которыми героиня его романа оправдывает кровосмесительную связь, порою становятся столь навязчивыми, что инцест уступает место "инбридингу" - научный термин, описывающий один из способов селекции ценных пород скота и не вошедший в язык простых пастухов.

Вероятно, остерегаясь подобного подхода к прочтению "Монологов", автор нарочно ввел в роман главу об Анне Ахматовой, таким образом связав между собою инцест, поэзию и одиночество. Как ни странно, рискованная затея вполне удалась -- во многом автору помогла эротика, которую тот сумел разглядеть в стихах поэтессы.

"Талантливая женщина, если конечно ей не безразличны земные искушения, тоже стремится к обыкновенным красивым людям, но всего чаще не получает взаимной любви. Что делать, ведь красивый талант в любом случае оценит некрасивую талантливость, красивый обыватель - никогда", - пишет он, отчасти потешаясь над своим пристрастием к поэтическим формам, отчасти испрашивая прощение за то, что отважился нарядить жесткие мужские умозаключения в тончайшие шелка женского естества.

"Всякая умная женщина - продолжает автор - мечтает сделать глупость и не делает только потому, что это удел женщин недалеких".

Уличить Всеслава Сафиканова в глупости и парадоксальности не представляется возможным, во-первых, потому, что избранная "запретная" тема явно имеет цель - привлечь внимание читателя к роману, во-вторых, несмотря на вышесказанное, глава об Ахматовой начисто отбила душок скабрезности и порнографии, и в-третьих: дисциплинирующее влияние мировой классической литературы, плавная линия письма, отчетливая некоммерческая направленность, отсутствие элементов ненормативной лексики позволяют автору заслужить одобрение читателя, предпочитающего приятное чтение в уютной постели.

И в одиночестве.