Бог на чердаке

Виктор Ерофеев. Бог Х. - М.: Зебра Е, 2002, 245 с.

ВИКТОР ЕРОФЕЕВ - модный писатель, принадлежащий к той породе людей, которые живо на все реагируют и вечно все анализируют. Такие быстро не исписываются. Только что вышла в свет его новая книга "Бог Х". Сразу хочу предупредить знающих читателей, что Х - это все-таки Икс, а не что-то другое. Как говорит сам автор, поясняя идею Бога Х, в мире должна произойти большая смена метафизических декораций. Кризис религий, не желающих проявлять терпимость, налицо: каждая вера превращается в религию фундаментализма - тут и православие с черносотенными отрядами, и мусульманство. Виктор Ерофеев уверен, что в ХХI веке возникнет другое представление о боге, сейчас пока неведомом, едином Боге Х, который охватит все формы жизни и культуры. Сам Ерофеев с юмором называет свою концепцию страшной ересью: но, что бы ни говорил автор о названии, сама книга, практически вся - о любви. Любовь, по Ерофееву, бывает на самых разных уровнях, к самым разным вещам, что в этой книжке и нашло отражение. Там есть любовь и к дому, и к мелким народам, эскимосам, например. Рассказ о свиньях вырос в метафору лживости любовной жизни. Есть образ пятиконечной звезды - это пять форм любви человека -любовь-комфорт, любовь-безумие, любовь-будущее, любовь-прошлое и любовь - черная дыра. Однолюб (если в такое явление Ерофеев вообще верит) пытается все это совместить в одном флаконе. Первая часть "Бога Х" - рассказы, которые показывают любовь в разных состояниях. Вторая часть - все больше эссе, но на ту же тему. Стиль Ерофеева - полная эклектика, вымысел в союзе с реальностью, иносказание и стеб, юмор и, кажется, впервые - смелая самоирония. Особенно там, где писатель рассказывает о своем мистическом родстве со своим однофамильцем Веничкой Ерофеевым, который, словно каменный гость, шествует за ним в течение всей жизни. И - вместо оды однофамильцу, кумиру-вурдалаку: жить без паспорта, без прописки, без диплома и нижнего белья, безоглядно, безотчетно, безжалостно, бескомпромиссно - все это значит по-русски жить безукоризненно. Эссе о нелегкой судьбе мата на родине соседствует с теорией брошенного мужчины, образа в литературе самого нераскрытого и всегда загоняемого в самый дальний чулан. Никто не знает, где ключ к столь стандартной ситуации, а ведь это половина человечества! Брошенный мужчина смешон, да и только. Ерофеев бунтует против такого положения вещей, во весь голос заявляя о мужской драме. Любите ли вы горилку с перцем? И готовы ли вы ее сейчас выпить? Весь текст вас бесконечно на что-то провоцирует. Как вы отнесетесь к некрофильскому расказу? Как вы прореагируете на нелепые терзания покинутого мужика? А на проживание Бога у вас на чердаке? Всем правильным людям, иронизирует писатель, видящим во мне сатаниста (!), кажется, что Россию невозможно анализировать. Ее надо любить - и все. Бес умен, но Бог его не любит - вот форма традиционно мещанского русского сознания. Любовь тоже не поддается анализу, наше сознание не способно объять ее. Апостол "отечественного постмодернизма" нисколько не изменяет себе, вновь обрушивая на своего читателя каскад эпатирующих образов и фраз, натурализмов и брани, перемежающихся глубокими философскими рассуждениями о человеке, жизни и любви. Хотите - читайте, хотите - нет. Впрочем, сам автор не находит в своих текстах ничего неприличного. Он до сих пор искренне верит в идеального читателя.