Петит

КАПРИЗНАЯ МОЗАИКА

Александр Логинов. Итальянское каприччо. – СПб.: Алетейя, 2007. – 288 с.

Александр Логинов – поэт и прозаик, более двадцати лет живущий в Швейцарии. Родился же в Москве, в 1955 году, работал журналистом, сейчас служит в международной гуманитарной организации, автор книги стихов «Я ни с кем никогда не расстанусь». Сборник рассказов «Итальянское каприччо» – поистине каприз. Каприз автора-творца, постоянно меняющего как свои ипостаси, так и стиль повествования, будто со стороны наблюдающего за изгибами сюжетных линий, одинаково успешно апеллирующего как к классической традиции, так и к ультрасовременным реалиям.

Живой стиль, замешенный на донельзя осовремененном, но при этом изящном англо-русско-французском лексиконе, временами отдающий научно-популярной фантасмагорикой, невольно вызывает в памяти причудливое словесное полотно немецких романтиков. Здесь и виртуозные, достойные Новалиса метаморфозы, и ироничные, прямо-таки гоголевские намеки, и свифтовский сарказм, и лаконизм позднего Хемингуэя, и абсурдная логичность Кафки – Логинов жонглирует литературными стилями, как будто создает не рассказы с финалами подчас триллерского толка, а складывает мозаику из уже известного литературного материала, заставляя старинные черепки блестеть.

Вечная метафизическая идея двойственности, зыбкости реального в книге Логинова также дает беспроигрышный результат. Метаморфозы, к примеру, большого муравья из безвредной твари в инопланетную жуть, а шахматного чудика сначала в великого хирурга, а затем в мясника, иными словами, врача в палача, – лучшее подтверждение излюбленного сократовского принципа сомнения во всем. Этот же принцип лежит в основе еще одного характерного превращения. Баснословно богатый старик-профессор, на протяжении всего рассказа приводивший героев и, похоже, самого автора в восторг своей манерой изъясняться, вдруг объявляет себя тщеславным лгуном-неудачником, который на самом деле «горбатится за мизерабельное жалованье» (кстати, характерный пример логиновской игры со словом: «мизерабельное» – точный словесный сплав уже почти русского мизера и французского miserable – «нищенский, жалкий»). Причем «горбатится» этот несчастный старикашка в ни много ни мало эндиуорхоловском «Кэмпбелл'з Бэнк», который есть не то банк, не то банка со знаменитым супом Campbell's. Так, образ банка-банки наводит на воспоминания по меньшей мере о гётевском гомункуле, просуществовавшем в прозрачной емкости большую часть своей короткой жизни, или, например, об одном из сказочных героев Гофмана, заключенном в банку мстительным волшебником.

Таких примеров множество – звание гипертекстовости рассказы Логинова действительно заслуживают. Бесчисленные аллюзии и реминисценции, завуалированные цитаты, зашифрованные имена современников вовлекают читателя в своеобразную игру. Правда, игра эта предназначена для читателя, должным образом литературно подготовленного. Поскольку нарочитая витиеватость фраз, вкрапления неадаптированного испанского, итальянского, английского и французского текста, множество авторских неологизмов автоматически делают книгу непригодной для банального чтения в метро. Словом, тот редкий случай, когда сам процесс чтения оттесняет на второй план желание добраться до развязки.