0
4213
Газета Проза, периодика Интернет-версия

23.05.2013 00:01:00

Царь-музыкант

Юрий Крохин

Об авторе: Юрий Крохин – прозаик, эссеист, финалист премии «Нонконформизм-2013».

Тэги: рубина, синдром петрушки, музыка


рубина, синдром петрушки, музыка

Человек – как кукла в руках судьбы. 
Леонид Соломаткин. Петрушка. 1878.
Государственный Русский музей

Значит, нету разлук.
Существует громадная встреча.
Значит, кто-то нас вдруг
в темноте обнимает за плечи,
и полны темноты,
и полны темноты и покоя,
мы все вместе стоим над 
холодной блестящей рекою.
Иосиф Бродский

…Так виртуозно, так органично нанизать роман на музыкальную тему удавалось мало кому из писателей. Да и есть ли вообще такие примеры в истории литературы? Роман сложен, многослоен, а музыкальное произведение вроде бы незначительное, всего лишь джазовая композиция продолжительностью 3 минуты 17 секунд, а вот поди же ты – от такого соединения произошло чудо!
Я говорю о «Синдроме Петрушки» Дины Рубиной, в котором «звучит» Minor Swing великого цыганского гитариста Джанго Рейнхардта.
Уже в самом начале романа возникает загадочная увертюра: «Вдруг – после долгой паузы, когда он решил, что музыканты уже получили расчет на сегодня и, присев к крайнему столику, накладывают в тарелки салаты, – вспыхнул, улыбнулся и поплыл родной мотивчик «Минорного свинга» Джанго Рейнхардта, вбитый, вбуравленный в каждую клеточку его тела…»
Три восходящих скрипичных арпеджио – и «запятая» контрабаса, затем фраза повторяется – и вступает солирующая гитара, которой аккомпанируют, задавая ритм, две другие. Музыкальную тему ведут поочередно, дополняя и оттеняя друг друга, гитара и скрипка (великолепный, элегантный Стефан Грапелли). В романе происходит нечто похожее: рассказ о крутых зигзагах судьбы и необыкновенной любви кукольника Петра перемежается монологами его друга доктора Бориса Горелика. Два голоса, по-разному аранжируя, развивают одну тему. Сам кукольник в романе говорит мало – за него повествование ведет автор. Большой вставной фрагмент – письмо Петра доктору Горелику – восполняет прямой речью недосказанное, проясняет опущенные нюансы. Не стану утверждать, что писательница сознательно избрала такой прием; как знать, может быть, в ее сознании звучала пьеса гениального цыгана…
* * *
Дина Рубина по образованию музыкант. «Окончила специальную музыкальную школу при консерватории для одаренных детей, – лаконично сообщает она в своей биографии. – Затем – консерватория». И все! Наверное, слегка перефразируя Вересаева, Рубина могла бы сказать о себе: царь-музыкант. (Викентий Викентьевич однажды назвался – царь-врач. И объяснил: царь-пушка – не стреляет, царь-колокол – не звонит, а царь-врач – не лечит.) Музыка, которой будущая писательница в юности отдала столько душевных и физических сил, присутствует в ее прозе, но особым образом. В повести «Камера наезжает!» героиня вспоминает несладкое время своего преподавания музыкальной литературы застенчивым узбекским юношам. Эти трагикомические страницы иллюстрируют отношение Рубиной к тому делу, которое, к счастью для нее и для нас, не стало профессией на всю жизнь…
Легковерный читатель может принять юмористические откровения писательницы за чистую монету: вот, автор не слишком-то любит музыку! Не обольщайтесь своей проницательностью: с музыкой у Рубиной все гораздо сложнее. И «Синдром Петрушки» – явное тому подтверждение.
* * *
Музыка присутствует в романе практически постоянно. Вот герои устроились в гостиничном номере в Эйлате. И до них доносятся звуки:
«Вальяжными шажками прошелся туда-сюда контрабас, будто некий толстяк, смешно приседая, непременно хотел кого-то рассмешить. Ему скороговоркой уличной шпаны монотонно поддакивало банджо, а толстяк все пыжился, отдувался и пытался острить, откалывая кренделя потешными синкопами, банджо смешливо прыскало густыми пучками аккордов, и, вперебивку с истомно-флиртующей гитарой и голосисто взмывающей скрипкой, все сливалось в простодушный старый фокстротик…» Обратите внимание: инструменты исподволь действуют как-то по-человечески, одушевленно, словно они не в руках музыкантов, а сами по себе.
В Праге, на Карловом мосту, куда направился Петр, «Хонза сидел-таки на брезентовом стульчике и наяривал, заглушая кроткий механический орган-шарманку старого Риши, промышлявшего неподалеку… Обеими лапищами в митенках Хонза выстукивал ритмы по тамбурину, зажатому меж колен, хватал бубен, тряс им, как шаман, не слишком горюя о ритме, и упоенно завывал, зажмуривая глаза…» Этот сомнительного качества музыкант, каждый раз, увидев Петра, приглашает того «показать класс» – и врубает «Минорный свинг». Сольный танец Петра неизменно собирает толпу, и в коробку Хонзы сыплются монеты…
Вспоминая Львов, откуда родом Борис Горелик, доктор Зив рассказывает (опять вступает музыкальная тема, но какого трагического звучания!): «Вы, конечно, слышали про «Танго смерти»: как немцы согнали профессоров консерватории и оркестрантов, выстроили кругом и заставили играть какое-то знаменитое танго, отстреливая их по одному, нечто вроде «Прощальной симфонии» Гайдна, когда музыканты по одному задувают свечи и уходят со сцены, пока не остается гореть одинокий огонек последней свечи и звучать голос последней скрипки… но и те угасают».
В Карловых Варах (действие романа разворачивается во Львове, Праге, Иерусалиме и маленьком сахалинском городке), куда герои приезжают отдохнуть, «каждый день в старинной колоннаде играл какой-нибудь ансамбль, осколок карловарского симфонического оркестра. В первый день это был квартет, во второй – очаровательное трио: три молодые женщины – флейта, виолончель, кларнет – играли Моцарта, Гайдна, Сен-Санса и вальсы Штрауса».
Даже городские пейзажи «звучат» на страницах: «…настоящий Город – волшебный кукольный город – должен стоять на холмах, вздуваясь куполами, щетинясь остриями и шпилями церквей и соборов, вскипая округлыми кронами деревьев и вспухая лиловыми и белыми волнами всюду цветущей сирени, в россыпях трамвайных трелей, в цоканье каблучков по ухабистой булыжной мостовой…» Писательница, похоже, наслаждается звукописью! Чередование шипящих – ш, щ, ц – сменяется раскатистыми р, кр, тр, отщелкивают ритм вкрапления с, ст, вс, создавая легкую музыкальную ткань. Кажется, и слова автор использует не задумываясь, обычные, первые, что пришли в голову, но каким-то необъяснимым образом возникает тонкая, ненавязчивая мелодия…
Вот так, то впрямую, названная и озвученная, то закамуфлированная в словесную вязь, фоном, pianissimo, живет в произведении музыка, присущая прозе Дины Рубиной. 

Комментарии для элемента не найдены.

Читайте также


«Токаев однозначно — геополитический гроссмейстер», принявший новый вызов в лице «идеального шторма»

«Токаев однозначно — геополитический гроссмейстер», принявший новый вызов в лице «идеального шторма»

Андрей Выползов

0
2213
США добиваются финансовой изоляции России при сохранении объемов ее экспортных поставок

США добиваются финансовой изоляции России при сохранении объемов ее экспортных поставок

Михаил Сергеев

Советники Трампа готовят санкции за перевод торговли на национальные валюты

0
4969
До высшего образования надо еще доработать

До высшего образования надо еще доработать

Анастасия Башкатова

Для достижения необходимой квалификации студентам приходится совмещать учебу и труд

0
2732
Москва и Пекин расписались во всеобъемлющем партнерстве

Москва и Пекин расписались во всеобъемлющем партнерстве

Ольга Соловьева

Россия хочет продвигать китайское кино и привлекать туристов из Поднебесной

0
3144

Другие новости