Борис Джонсон утверждает, что не несет ответственности за срыв переговоров в Стамбуле

Бывший премьер-министр Великобритании (2019-2022) Борис Джонсон считает, что не несет ответственности за срыв мирных переговоров по Украине. В своей книге воспоминаний Unleashed («Развязанный») он заявляет, что Киев самостоятельно решил прекратить шедший с Москвой диалог в апреле 2022 года.

Джонсон утверждает, что узнал о приписываемой ему роли лишь в середине 2023 года, когда был на отдыхе в Греции и получил от немецкой туристки записку с вопросом о том, как экс-премьер может «спокойно спать, зная, что сотни тысяч человек погибли» после того, как он совершил поездку в Киев и помешал Украине и РФ прийти к мирному соглашению.

«Это полная чушь. Украинцы никогда бы не согласились на условия [президента РФ Владимира] Путина», — говорится в книге. По словам Джонсона, к моменту его приезда в Киев мировые СМИ уже широко освещали тему якобы совершенных россиянами на Украине военных преступлений, и ни один украинский лидер «не мог бы пойти на мирное соглашение и после этого оставаться у власти дольше пяти минут».

«Моей задачей было не сорвать сделку и не пустить под откос прекрасный „мирный план“ Путина. Моя работа состояла в том, чтобы заверить [президента Украины Владимира] Зеленского в поддержке со стороны Запада и, прежде всего, Соединенного Королевства», — пишет Джонсон.

Он отмечает, что в начале апреля 2022 года, когда он приехал в Киев, Франция и Германия рассчитывали на то, что Киеву удастся договориться с Москвой, возможно, отказавшись от потерянных территорий. Джонсон признает, что у него шедшие переговоры «вызывали глубокое подозрение», а мир на условиях России, по мнению экс-премьера, «стал бы катастрофой для Зеленского и украинцев», а также крайне нежелательным сигналом о «слабости Запада». По словам Джонсона, он допускал возможность, что Украина капитулирует, не чувствуя поддержки со стороны союзников, и поэтому считал необходимым лично сказать Зеленскому, что Запад продолжит поддерживать Киев.

«Я не был вправе говорить ему, как вести переговоры, или мешать прийти к договоренности, если он считал, что такая сделка действительно в интересах его страны. Как бы страстно я ни поддерживал Украину, я не мог быть большим украинцем, чем сами украинцы. Все, чего я хотел, — это сказать ему, что ЕСЛИ (выделено автором — прим. ТАСС) он решит продолжать борьбу <…>, в чем я был уверен на 99%, то он может рассчитывать на полную поддержку Соединенного Королевства», — вспоминает бывший глава правительства.