Фига американскому империализму

Фидель Кастро, Игнасио Рамоне. Фидель Кастро: Моя жизнь. Биография на два голоса. – М.: РИПОЛ классик, 2009. – 792 с.

Справляя совсем скоро Новый год, не забудьте произнести тост в честь кубинской революции, которой исполняется полвека. Полвека, из которых 49 лет во главе Острова свободы находился Фидель Кастро (24 февраля сего года передавший бразды правления своему брату Раулю Кастро). Так что не удивляйтесь, что в выходных данных книги стоит 2009 год, – она выпущена к юбилею и уже имеется в продаже.

«Фидель Кастро: Моя жизнь» написана в формате интервью. В течение двух лет (январь 2003 – декабрь 2005) Игнасио Рамоне, французский журналист испанского происхождения, уже выпустивший книгу бесед с субкоманданте Маркосом, записывал воспоминания команданте о жизни. Итоговая рукопись была просмотрена и одобрена Фиделем. Так что на предлагаемую книгу можно смотреть как на «официальную биографию». Неудивительно, что на презентации книги в Москве присутствовали министр иностранных дел Кубы, бывший личный секретарь Фиделя Фелипе Перес Роке и посол Республики Куба Хуан Вальдес Фигероа.

В процессе разговора, длившегося около 100 часов, Фидель рассказывает о своем детстве, о годах борьбы и первоначальных неудачах, партизанской борьбе и возвращении в Гавану. Вспоминает об Эрнесте Че Геваре и других соратниках, об интернациональной помощи странам в разных концах света, о войне и блестящей победе в Анголе, об экономической блокаде со стороны США и непрекращающихся диверсиях, против революции, о путче и антипутче в Венесуэле в апреле 2002 года и о многом другом. Заходит речь и об СССР, молниеносный крах которого до сих пор вызывает у кубинского лидера чувство изумления и сожаления. Кастро сетует на неправильную внешнюю и непоследовательную внутреннюю политику советского государства. «Любопытно, что СССР являлся страной, которая создала наибольшее количество научно-исследовательских центров <> и, за исключением военного сектора, менее всего применяла в своей собственной экономике весь объем созданных изобретений», – недоумевает команданте.

Книга, по-видимому, предназначена покончить с «цензурой консенсуса». Сегодня, как пишет Рамоне, на Западе достаточно упоминания слова «Куба» – и тут же срабатывает условный рефлекс, как у подопытной собаки Павлова, и начинается нудное воспроизведение общих мест и американской пропаганды. В России, к счастью, ситуация иная. Здесь у Фиделя всегда было много почитателей, и для большинства населения он даже в годы антикоммунистической эйфории оставался «живой легендой».