Евалюция

Ализа Шенар. Возлюбленные и ненавистные.
– М.; Иерусалим: Мосты культуры – Гешарим, 2012. – 288 с.

Автор сей книги была послом Израиля в России в середине бурных 90-х – сеяла культуры, наводила мосты. Но не только за это ее мы любим – профессор Ализа Шенар стала первой в Израиле женщиной-ректором (села за трактор… тьфу, возглавила Хайфский университет), вдобавок написала двунадесять трактатов по иудейскому фольклору.

В данном томике она простым языком (ну, не посиделочным, конечно, но доступным), в ясной форме описывает разных женщин в еврейской литературе от Библии до наших дней. Аннотация успокаивает и тонизирует: «Книга почти не декорирована иноязычной терминологией, не отягощена обильными ссылками на специальную литературу и уж точно не участвует в научных дискуссиях».

Образно сказано – «почти не декорирована». Мне нравится это «почти»! Грубо говоря, рассматривается божественная баба в своем развитии от фиговой райской листвы до ортодоксальных балахонов и феминистских закидонов. Эдакая евалюция проходит перед нашими облизывающимися глазами. Ведь ежели угораздило родиться женщиной, да еще в библейские времена – туши свет и вались навзничь! Процитирую поширше замечательное вступление Галины Зелениной: «Непрекращающийся кошмар с незначительными вариациями. Ализа Шенар красноречиво выделяет амплуа: изгнанная рабыня, нелюбимая жена, жертва изнасилования, вечная девственница, наложница, убитая отцом дочь. Роли исключительно страдательные. Хоть какое-то активное эго проглядывает у госпожи Потифар, героини отрицательной и не удостоенной собственного имени, но и та, впрочем, не шибко преуспевает в реализации своих замыслов. У остальных – ни воли, ни власти, ни свободы, ни голоса. Существование беззвучное и малозаметное. Недосуществование. Если вычленить и собрать все женские истории Пятикнижия, получится шестая книга – Не-Бытие».

Утру скупую мужскую слезу, колыхну сытым бесплодным чревом и, хрустя ревматическими членами, расшаркаюсь перед Зелениной – ее статью мне лично было читать не менее приятно, чем собственно текст Шенар. Понятно, что проза – причуда женского рода, но Галина явно не забывает завета Сьюзен Зонтаг: «Не позволяй себе думать о себе как о женском авторе». Богатыри-Евы!

У кого только не было женских закидонов, даже, поговаривают, у Юдифь. Александр Лаврухин. Юдифь.

Погружаясь в книжку «Возлюбленные и ненавистные», углубляясь в ее долы и покоряя всхолмления, читатель постепенно ощущает, что его окружают библейским бытом, он перестает дрожать от мегаполисного одиночества и начинает жить-поживать в том обетованном времени и травянисто-песчаном пространстве. Я всегда пытался представить этих толкущихся на страницах Книги людей – ну, хитоны нестираные, ну, грубые сандалии странников, желтые потрескавшиеся пятки блудно-рембрандтовского сына – словно потрескивает огонек свечи… А женщины – в чем они на голое тело? Или вот перечитываешь чеховскую «Попрыгунью» и вдруг сознаешь, что все эти его барышни, жены, любовницы, гимназистки румяные – все они в калошах. Какой-то сразу иной облик возникает, приземленный, забываешь, увы, о брожении по волнам, возникновении из пены и нисхождении с облака.

Ализе Шенар, по себе сужу, удается приманить читателя-мужчину сладкой коврижкой, порой мягко, нечувствительно польстив ему: «Кстати говоря, в библейском повествовании нет бесплодных мужчин. В соответствии с мировосприятием библейского рассказчика, бесплодие всегда оказывается уделом женщин». Нет, ей-богу, хороший, разумно устроенный мир был, да сплыл ковчежно – оказывается, уже в древнееврейской культуре мужчинам позволялось спать с женщинами вне брака, а женщина должна была себя блюсти и «хранить верность беспредельную». Да-а, жили люди, тяжело вздохну, глядя окрест и засовывая поглубже родимый мужской шовинизм… В раньшее-то время, слышь, наложниц – хоть пруд пруди, хоть с кашей ешь! «На всяком высоком холме и под всяким зеленеющим деревом», – как говаривал старичок Йехезкель.

В моей рецензюшке, в этом благодарном послании «К Ализе», я пытался выразить, как уютно и славно было мне, кухонному редакционному мужику, в ее книжке. В ночи и поутру… Не то чтоб перед нами текст «для мужчин», но чувствуешь нутром какое-то к себе расположение и даже некоторое величие – прямо плечи распрямились, гендер окреп! Возможно, для автора «Возлюбленных и ненавистных» это неожиданный поворот и маловажный аспект, но вот нынешнего приунывшего нашего брата я призываю – кончайте ныть и для начала читайте Шенар.