0
871
Газета Non-fiction Печатная версия

23.06.2021 20:30:00

Она пишет, он рисует

Ни в каком законе не прописано право жить в центральной части города

Тэги: проза, переводы, германия, неравенство, сословия, богатство


23-14-13250.jpg
Анке Штеллинг. Овечки в тепле /
Пер. с нем. Т. Набатниковой.–
Нур-Султан: Фолиант, 2020. –
328 с. (Конtext).
Анке Штеллинг – новое имя для российского читателя, которого издатели не балуют переводами современной немейнстримной литературы Германии. А между тем у себя на родине это известный прозаик, сценарист и эссеист, лауреат престижной премии имени Фридриха Гёльдерлина. Представляемый роман в 2019 году удостоился премии Лейпцигской книжной ярмарки как лучшее художественное произведение крупной формы. В своем заключении премиальное жюри назвало «Овечки в тепле» романом «с острыми краями, жестким, стремящимся ранить, причинить боль», и отметило: «Он восстает против постоянной попытки смягчения и примирения. Он взрывает что-то в нашем самопонимании, которое казалось нам таким надежным, он освобождает голову для свежей мысли». Для переводчика Татьяны Набатниковой, по ее словам, «это была работа по любви».

Вот как содержание и проблематика романа раскрываются в издательской аннотации:

«Ее зовут Рези, его – Свен, она пишет, он рисует. Рези выросла с верой в мечту о равенстве, о справедливом мире без привилегий и с шансами для всех, и они со Свеном, стартовав с нуля, позволили себе четверых детей. Но идеалистические представления 1980-х годов о социальном равенстве потерпели крах. В данном случае в Германии. Надежды на равенство рухнули. Причем это совпало по времени с распадом СССР как воплощения осуществленной мечты о равных возможностях для молодежи разного происхождения.

В 80-е годы считалось, что все люди равны, каждый может пробиться своими стараниями и скоро все заживут по законам справедливости. Неудачи родителей в этом отношении стыдливо замалчивались, и из истории жизни своей матери Рези знала лишь три эпизода, а в личном дневнике от умершей осталась всего одна фраза. Рези возмущена этим, и от собственных детей она решила ничего не скрывать. Обращаясь к старшей дочери Беа, она рассказывает о себе, о юношеских надеждах на альтернативную жизнь и о реальном прибытии в супружеские и родительские будни. А также о формах обустройства, о дружбе, которая, как известно, заканчивается там, где начинаются деньги, и о том, каково быть рассказчицей, протагонисткой собственной истории, преодолевая стыд и обвинения со стороны».

Поколение Рези, родившейся в 1970-е годы, формировалось в конце 80-х, во время бурного переустройства мира. Им казалось, что перед ними открыты все возможности, причем равные для всех. И даже их родители с так называемыми старыми деньгами поощряли контакты своих детей с неродовитыми одноклассниками.

Друг рассказчицы Ульф пригласил ее к себе домой на рождественское музицирование и чай с домашним печеньем. Печенье было сухое, потому что хозяйка дома впервые обходилась без прислуги: «...если некоторые были в своей семье первым поколением, получившим образование, то другие были первым поколением, которое обходилось без кухарки». Но за столом старая бабушка все же спросила молодую гостью Рези, «из какого дома она родом». Рези не поняла истинного смысла этого вопроса и ответила: «Улица Эмиля Нольде, 62, это напротив супермаркета «Супернанц», такой большой, серый. Может, вы его даже знаете, в этом доме внизу есть приемная врача-ортопеда». И никто ей не объяснил, в чем ее ошибка, что имелось в виду под «домом». Все тактично промолчали.

Один раз непонимание, второй раз, третий – и не сложилось с Ульфом, отпрыском «старых денег». А почему? Ведь они с Рези учились в одной школе, причем она училась успешнее, их юность прошла в Берлине под знаком «падения Стены». Чтобы понять почему, надо прочитать весь роман, ведь рассказчица сама пытается разобраться в этом у нас на глазах.

Стремительно происходит новое социальное размежевание. Бывшие друзья Рези строят себе в центре Берлина клубный дом на несколько квартир с собственным закрытым садом. Рези не входит в этот строительный кооператив. Когда Ульф показывает ей свою новую квартиру, он не хочет показать ей гардеробную. Немного еще стыдится богатства и роскоши.

А Рези теперь больше не придется жить в центре. Та квартира, в которой она пока обитает со своими четырьмя детьми и мужем, – это поднаем у друга арендованного им жилья. И старый друг Франк расторгает этот договор аренды, потому что Рези провинилась и должна быть наказана. Ей следовало бы знать, что с началом создания семей та часть компании, которой было что унаследовать, обязательно свернет в сторону собственного дома и обособления, а ей, стартовавшей с нуля, за ними не угнаться. Но Рези этого не знала. Новый договор аренды уже по новой цене недоступен для нее. И семье Рези теперь придется переместиться на окраину, в дешевые многоэтажные дома, к пассажирам автобусов, жующих фастфуд. «Теперь я знаю, – говорит рассказчица, – больно признаться детям в несправедливости мира. Куда больше удовольствия – утверждать, что все можно изменить своими действиями. Но если эти действия содержат только самоотречение, соревнование в готовности к жертве и моральную безупречность, потому что на все остальное нет средств и возможности, тогда это становится затруднительным. Тогда сгодится в качестве валюты и мораль». Но не бойтесь за нее, наша Рези находит, чем уязвить богатеньких благополучных бывших друзей. На каком повороте их обойти.

Роман «Овечки в тепле» показывает еще одну неудачу в попытке достижения социального равенства, не говоря уже о социальном мире. И хотя он написан в Германии, но вплотную касается и нас. Ведь мы примкнули к западному мироустройству и согласились с тем, что чем богаче становятся богатые, тем беднее становятся бедные. По-другому эта система не работает.

И напоследок хочется сказать несколько слов о методе письма Анке Штеллинг: она обладает способностью доходить до самого донышка слов и подталкивать ситуацию в неожиданном направлении, благодаря чему «Овечки в тепле» становятся чем-то большим, нежели горькая и злая сатира с меткими диалогами. С другой стороны, в книге продуктивны сильные аффекты – ярость, гнев, гордость, «шепоты и крики». Бросается в глаза, что роман написан эмоционально одаренным, артистичным автором. Чтение его сродни присутствию в театре на живом, захватывающем все наши чувства спектакле.

Нур-Султан


Оставлять комментарии могут только авторизованные пользователи.

Вам необходимо Войти или Зарегистрироваться

комментарии(0)


Вы можете оставить комментарии.


Комментарии отключены - материал старше 3 дней

Читайте также


Россия догнала Европу по отпускному неравенству

Россия догнала Европу по отпускному неравенству

Анатолий Комраков

Низкие доходы не позволяют выезжать на отдых около трети граждан

0
1036
Заявляемые Центробанком цели не достигаются

Заявляемые Центробанком цели не достигаются

Ольга Соловьева

Борьба с инфляцией не обеспечила стабильность рубля, не увеличила инвестиции и не сократила неравенства

1
2298
Борьба с пандемией и в Германии, и в России становится политической темой

Борьба с пандемией и в Германии, и в России становится политической темой

Власти в обеих странах накануне выборов сталкиваются с похожими проблемами

0
2171
США объявили о выводе войск из Ирака, в Тунисе разогнали правительство...

США объявили о выводе войск из Ирака, в Тунисе разогнали правительство...

Геннадий Петров

Байден обвиняет Россию во вмешательстве в американские выборы и сокращает персонал посольства в РФ

0
1115

Другие новости

Загрузка...