0
3494
Газета Non-fiction Печатная версия

16.02.2022 13:56:00

В меру правдивые записки

Социолог Владимир Соколов: человек, рассказавший о себе почти все

Александр Сенкевич

Об авторе: Александр Николаевич Сенкевич – писатель, поэт, индолог, переводчик.

Тэги: воспоминания, история, ссср, политика, телевидение, квн


воспоминания, история, ссср, политика, телевидение, «квн» Москва не просто место рождения, но территория (или, как красиво звучит, – «ореол») моей жизни. Фото Дарьи Варзиной

Подробно и честно рассказать о самом себе, когда тебе уже за восемьдесят, не каждому по силам. Не надо забывать, что люди, пытаясь сохранить хорошую мину при плохой игре, часто прибегают к вранью. В лучшем случае – к замалчиванию тех или иных эпизодов своей жизни. Наверное, по-своему они правы. Мало кому хочется заниматься самоедством.

Уже с обложки, определяя жанр книги, Владимир Соколов предупреждает читателя: «Общественно-биографические, в меру правдивые записки». Словосочетание «в меру правдивые» непроизвольно наводит на мысль о «подписке о неразглашении», которую автор по мере возможности обещает обойти. Он также ернически характеризует свое сочинение как «в меру объективное, публицистически-социологическое, почти художественное, местами ироническое повествование об удивительных, интереснейших временах и о жизни в них человека «начальной (низшей) ступени Высшего круга».

Владимир Соколов – социолог, доктор философских наук, профессор, публицист. Я не его единомышленник, что не мешает мне относиться к нему с уважением. Трактовка Владимиром Соколовым многих социально-политических процессов в ХХ веке мне чужда. Однако, зная автора больше 60 лет, признаю, что ему удалось откровенно и художественно описать те события своей жизни, которые он счел достойными внимания посторонних людей, то есть читателей.

При большом количестве персонажей книги Владимир Соколов выделяет трех ее главных героев «…время, я в нем и Москва. Для меня Москва не просто место рождения, но территория (или, как красиво звучит, – «ореол») моей жизни. Мой характер, моя психика, моя учеба, моя любовь, моя карьера, мои взлеты и падения и вообще все, что в жизни моей происходило, прямо или косвенно связано с этим городом». Эгоцентризм полезное качество, когда служит допингом для художественного воображения.

Действительно, из книги можно узнать много чего для себя полезного. В том числе и о разных исторических районах нашей столицы. В одних из них он жил, другими восхищался.

Запоминающихся событий в жизни было немало. Особенно впечатляют воспоминания о его военном детстве. И наконец, экзотическим сюжетом для нынешней молодежи выглядит приватная встреча Владимира Соколова с Фиделем Кастро. Она проходила в Сантьяго де Куба и заняла по времени 1 час 18 минут.

Соколов открывает нам и тот полузакрытый для посторонних глаз мир, в котором проявлял себя на протяжении многих лет как чиновник, журналист и ученый. Надо, полагаю, иметь крепкий характер и, как говорят, фарт, чтобы при различных чиновничьих интригах и пертурбациях всегда оставаться самим собой и при этом избежать негативных последствий. В народе о таких людях одни говорят с некоторой завистью: везунчик, а другие, более к ним расположенные, убеждены что подобных искателей приключений на свою голову опекает ангел-хранитель. К Владимиру Соколову больше подходит эпитет «авантюрный». Но этот эпитет употребляют в наши дни уже не в романтическом, а в вульгарном смысле. А вот подобного криминального авантюризма автор книги избежал. В сомнительных предприятиях не участвовал. Да и диссидентом не был. Я предлагаю для понимания устойчивой линии жизни автора книги другое объяснение. На протяжении комсомольской и чиновничьей карьеры Владимир Соколов внутренне мало менялся. В общении с людьми он сохранял в себе психологические и нравственные установки одаренного и образованного учителя-словесника. Именно с этой профессии началась его трудовая деятельность. Ведь он окончил Московский городской педагогический институт им. В.П. Потемкина. И на всех своих идеологических пастырей привык смотреть глазами русских литературных классиков. В основном писателей из XIX века. К тому же нередко испытывал к ним что-то подобное жалости, как к нерадивым и заносчивым ученикам.

В общем, у Соколова, кроме его семьи, оказались мудрые и совестливые институтские наставники. Чтобы понять, как такое стало возможным, надо иметь в виду одно немаловажное обстоятельство. Вот как об этом пишет автор книги: «…хотя я и не решился поступать в МГУ, он сам частично ко мне «поступил». Речь идет о том, что, как я уже писал, в конце жизни Сталина в результате воскресшего антисемитизма многих преподавателей повыгоняли из МГУ. Они перешли кто в школы, кто в другие вузы. Многие попали и в наш институт. Вообще состав преподавателей у нас был поистине звездным. Для тех, кто профессионально занимался филологией и историей, многое скажут такие фамилии, как М. Панов, Е. Тагер, Н. Балашов, В. Водовозов. Достаточно хотя бы посмотреть в Википедии, что это за люди были – ученые, педагоги первой величины».

В педагогическом институте он познакомился с поэтом Александром Ароновым (1934–2001). Он был на два курса старше Владимира Соколова: «Аронов предложил интересную идею: он выступает со своими стихами, а я как критик рассказываю о современной поэзии, отвечаю на вопросы. Где выступать? В наше время было множество районных, заводских, сельских и прочих домов культуры, различных народных университетов культуры. В них выходили устные журналы, проводились поэтические вечера, встречи с интересными людьми и т.д. и т.п. Мы туда и втиснулись. (... ) это же так увлекательно – выступать в молодые годы перед благожелательной аудиторией! С тех пор, кстати, в мою память врезалась простая, но очень точная поэтическая строчка Аронова, которую до сих пор не могу найти в сборниках его стихов: «А все-таки дом, какой ни есть,/ / А все-таки дом, прийти и сесть».

6-15-11250.jpg
Владимир Соколов. Интересная
жизнь… Интересные времена…–
М.: У Никитских ворот,
2021. – 536 с.
Владимир Соколов начал свой трудовой путь школьным учителем. Затем, во время оттепели, некоторое время был секретарем райкома комсомола. К тому же самого центрального – Свердловского, в котором находились известные московские театры, включая Большой и Малый. Он же организовал первое в СССР молодежное кафе «Синяя птица». В нем существовала знаменитая на всю Москву джаз-площадка с саксофонистом Игорем Бутманом. Потом появился созданный им Клуб московской молодежи, Интернациональный студенческий клуб.

Книга Владимира Соколова, как ни покажется невероятным, завораживает своим простодушием. Чего стоит, например, его рассказ о борьбе оперативного отряда с проститутками, облюбовавшими место около памятника Марксу на Театральной площади. Их тогда в народе называли «марксистками». Вблизи этой площади расположились престижные гостиницы, заселенные большей частью иностранцами. Впечатляют в этом рассказе и некоторые детали. Такое не выдумать: «Лето, хотя и прохладно, но они почти все в босоножках на голые ноги. Завидев потенциального клиента, подходят к нему поближе, поворачиваются задом и молча показывают свою ступню. На ней чернилами написана цифра – оплата за услугу».

Вскоре Владимир Соколов возглавил отдел передач для молодежи Гостелерадио и секцию Интервидения. Его сотрудниками были такие впоследствии признанные мэтры телевидения, как Анатолий Лысенко, Кира Прошутинская, Александр Масляков, Владимир Ворошилов. На телевидении Владимир Соколов поднял на вершину немыслимой популярности Клуб веселых и находчивых (КВН). За эту активность был отмечен руководителем Гостелерадио 11 выговорами. Однако на полпути не остановился, следуя поговорке: «Взялся за гуж, не говори, что не дюж». Вскоре на телевизионном экране появились передачи, которые стали пользоваться среди молодежи огромной популярностью. Это «А ну-ка девушки!», «А ну-ка парни!», «Алло, мы ищем таланты», «Аукцион», «От всей души» «Дебют». «Дебют» снимался в уютном зале Центрального дома литераторов. Его легендарный директор Борис Михайлович Филиппов этот зал предоставил и содействовал в приглашении гостей. Владимир Соколов вспоминает: «С кем только я там не познакомился, какие неожиданные «кульбиты» там происходили! На беседу за чашкой чая с молодыми поэтами, авторами первой книги своих стихов приглашались такие мэтры, как Юлия Друнина, Роберт Рождественский, Белла Ахмадулина и многие другие». Кроме поэтов, на «Дебюте» выступали и молодые музыканты. Однако передача эта существовала до поры до времени. Вся система Госкомитета по делам радиовещания и телевидения с ее коллегией и подчиняющимися ей отделами была громоздка и действовала неуклюже: «Многочисленные начальники, вышестоящие над отделом, и были той надстройкой, которая следила за тем, чтобы материал «соответствовал», чтобы никто ничего не ляпнул лишнего, чтобы отражались темы, необходимые для генеральной линии партии. Это и была цензура». Понятно, что при таком неравномерном соотношении чиновничьих и творческих сил передачу «Дебют» в любой момент могли закрыть, что в конце концов и произошло.

Восхождение Соколова по карьерной лестнице шло как по маслу. Но ему хотелось чего-то еще большего, чем жизнь чиновника при искусстве. В 1969 году Владимир Соколов поступает в Академию общественных наук при ЦК КПСС. Из стен этого учебного заведения вышли многие лидеры различных политических убеждений: либерал Юрий Афанасьев и коммунист Геннадий Зюганов, националист Леонид Кравчук – первый президент «незалежной» Украины – и «правильный патриот» Нурсултан Назарбаев… Дело было не в том, что эти люди разделяли разные политические доктрины, а в том, что академия давала возможность узнать содержание этих доктрин. К тому же в академии существовал допуск к информации, запрещенной для большинства советских людей. Помимо специальных «Бюллетеней ТАСС», учащимся позволялось знакомиться с так называемой антисоветской литературой. Соколов вспоминает: «До сих пор помню, какое ошеломляющее впечатление произвела на меня книга Л. Шапиро «История КПСС». Сколько в ней было описано скрытых от нас исторических фактов, сколько дано полных, без купюр, биографий, какие же страсти кипели в стране и партии!» Впрочем, свобода эта была относительной. Так, например, «Архипелаг ГУЛАГ» Александра Солженицына разбирался на занятиях в академии в присутствии представителей КГБ. Академия общественных наук при ЦК КПСС с ноября 1991 года стала называться Российской академией управления, с июня 1994 года – Российской академией государственной службы при президенте РФ, а с сентября 2010 года – Российской академией народного хозяйства и государственной службы при президенте РФ. В ней Владимир Соколов проработал с 1972 по 2018 год.

Всю книгу пересказать невозможно. Ключ к ее адекватному пониманию содержится в эпиграфе – стихотворении Федора Тютчева, написанном 22 октября 1849 года:

Когда в кругу убийственных

забот

Нам все мерзит – и жизнь, как камней груда,

Лежит на нас, – вдруг знает бог откуда

Нам на душу отрадное дохнет,

Минувшим нас обвеет

и обнимет

И страшный груз минутно

приподнимет.

Книга Соколова пронизана особенной ностальгией по прошлому. Это то чувство, когда страстно хочется вернуться, но только некуда.


Оставлять комментарии могут только авторизованные пользователи.

Вам необходимо Войти или Зарегистрироваться

комментарии(0)


Вы можете оставить комментарии.


Комментарии отключены - материал старше 3 дней

Читайте также


Тайвань избавляется от своего "культа личности"

Тайвань избавляется от своего "культа личности"

Владимир Скосырев

Около 800 статуй генералиссимуса Чан Кайши будут снесены

0
666
Эрдоган и его противники готовятся к новой схватке

Эрдоган и его противники готовятся к новой схватке

Виктор Надеин-Раевский

Турецкий избиратель недоволен непоследовательностью президента во внешней и внутренней политике

0
468
Цивилизационный транзит и постколониальность Африки

Цивилизационный транзит и постколониальность Африки

Александр Неклесса

Жизнь как последовательность переворотов и деконструкций все чаще дает повод усомниться в прогнозируемости истории

0
927
Контуры предвидимого мира – 2050 год

Контуры предвидимого мира – 2050 год

Виктор Лось

Можно ли преодолеть критическую триаду глобального кризиса

0
898

Другие новости