Владимир Тихомиров "Информационная открытость государства" стала темой одной из ключевых дискуссий Гражданского форума, которую провел председатель Фонда гласности Алексей Симонов. Понятно, что термин "открытость власти" нравится многим, но информационная открытость властных структур не нужна ни самой власти, ни большинству населения, поскольку ни те, ни другие не понимают сути данного термина. Например, выступавший на дискуссии министр печати Михаил Лесин недоумевал: вот получил он служебное письмо от коллеги-министра - и что же, это письмо тоже нужно выкладывать в открытый доступ? Отсюда следует закономерный вопрос: а что именно понимать под "информационной открытостью"?
Как определили сами участники дискуссии, открытость власти состоит из трех частей: во-первых, когда есть информация о деятельности власти, во-вторых, когда существует механизм, который бы в автоматическом режиме обеспечивал общественность информацией, и, наконец, когда налажена система ответов власти на вопросы и запросы граждан. По общему мнению, все три условия в России сегодня находятся в зачаточном состоянии. К тому же неизвестно, например, как представить себе "государственную систему информирования" и кого информировать - всех сразу или СМИ? И что делать, если госструктуры не желают делиться важной информацией?
Примером негативного отношения власти к собственной "прозрачности" стала ликвидация Судебной палаты по информационным спорам при президенте России, которая выступала в качестве посредника между властью и СМИ.
По мнению участников дискуссии, для преодоления закрытости власти требуется закон прямого действия, который бы определил, кто, кому и какую информацию должен давать. Еще надо привести в порядок информационное законодательство, возродить в новом качестве Судебную палату по информационным спорам и организовать ее отделения в регионах. И вообще нужно создать алгоритм взаимодействия структур общества с властью, а СМИ должны осознать свой долг.
Дарья Гармоненко