Памфилова вышла на «новый уровень» правозащиты

Сегодня руководитель только что созданного президентского Совета по развитию институтов гражданского общества и правам человека Элла Памфилова проведет свое первое мероприятие в новом ранге. Она сядет за один стол с руководителем генсовета «Единой России» Валерием Богомоловым, главным портретистом Кремля Никасом Сафроновым и любимым архитектором Москвы Зурабом Церетели. Вместе с ними президентская правозащитница будет подводить итоги конкурса детского рисунка.

Накануне государственные каналы комментировали роспуск Комиссии по правам человека и создание аналогичного Совета при президенте как выход на «принципиально новый уровень в защите прав человека». Тем не менее создание новой кремлевской структуры было довольно неожиданным событием. Буквально месяц назад Владимир Путин подписал указ, который обязывал исполнительную власть на местах оказывать материально-техническую помощь региональным комиссиям по правам человека. И вот усиленный таким образом правозащитный орган снова перестраивают.

В беседе с корреспондентом «НГ» Элла Памфилова не стала скрывать, что для создания президентского совета потребовалось приложить значительные усилия. «Были сложности с пробиванием идеи, были очень разные позиции», – отметила руководитель совета. Памфилова косвенно подтвердила, что чиновники администрации президента рассматривали совет в качестве конкурирующей структуры Общественной палате, создать которую недавно предложил президент. Между тем Памфилова отрицает, что с Кремлем были какие-то споры относительно состава новой структуры.

Памфилова подчеркивает, что одна из целей преобразования комиссии в совет – необходимость разграничения функций с уполномоченным по правам человека Владимиром Лукиным. «Между Памфиловой и прежним уполномоченным по правам человека Мироновым вбили клин, – замечает руководитель Фонда гласности Алексей Симонов. – С Лукиным такого не произошло, но каждому лучше, если очерчен круг его полномочий».

«Теперь мы больше сосредоточимся на совещательно-консультативных функциях, будем заниматься выработкой политики», – говорит Памфилова. Однако ее коллеги, не вошедшие в новую кремлевскую структуру, считают, что все прозаичнее. По мнению руководителя движения «За права человека» Льва Пономарева, преобразование комиссии в совет нужно было прежде всего ей самой. «Финансирование было слабеньким, аппарат – небольшой. Добиться усиления статуса комиссии не смогли, вот и решили создать новую структуру», – говорит Пономарев. Он осуждает действия коллег, согласившихся работать в новом органе, считая, что прежде чем войти в созданную с благословения Кремля структуру, правозащитники должны были поставить перед властью ряд условий и добиться необходимых уступок. Например, отказаться от принятия законопроекта, устанавливающего жесткий контроль в получении правозащитными организациями зарубежных грантов. С таким подходом не согласен Симонов: «То, что я был членом комиссии, открыло для меня Первый канал и «Россию».

Сама Памфилова подчеркивает, что ей и ее коллегам удалось предотвратить принятие опасного закона. «У меня есть уверенность, что мы этого не допустим. На этот счет уже существует позиция администрации президента, ее экономического управления. Нас поддержал Дмитрий Медведев», – утверждает руководитель совета. Что же касается финансирования и численности аппарата, то, как утверждает Памфилова, все остается без изменений.