0
3912
Газета Политика Печатная версия

03.04.2024 20:42:00

Психиатрия становится карательной не сама по себе

Суды принимают решения и о принудительном лечении, и о компенсациях за него

Тэги: правозащита, общественный контроль, психбольницы, суды, принудительное лечение, компенсация, экспертное мнение

Online версия

правозащита, общественный контроль, психбольницы, суды, принудительное лечение, компенсация, экспертное мнение Некоторые психбольницы сохраняют тюремный антураж из вроде бы прошедших времен. Фото Zerkalo/PhotoXPress.ru

Правозащитники опять заговорили о необходимости реального общественного контроля за психбольницами. Продолжаются жалобы на необоснованность госпитализаций и неверное лечение. Иногда это удается оспорить в суде, недавно гражданин получил компенсацию в миллион за принудительную отправку в больницу. Эксперты напомнили, что обычно такие иски отклоняются, а суммы оказываются скромнее. Нарушение судами права на свободу и неприкосновенность личности они же и оценивают в несколько десятков тысяч рублей.

Пожилого гражданина дважды отправляли в психбольницу ближайшие родственники из-за квартирных споров. Там он провел в общей сложности год и четыре месяца под психотропными препаратами, что негативно сказалось на здоровье.

Это фабула поданного иска по обжалованию обеих госпитализаций.

Столичный райсуд признал эти госпитализации незаконными и назначил заявителю компенсацию в размере 1 млн руб., который будет выплачен, естественно, из федерального бюджета. Между тем, по словам экспертов, опрошенных «НГ», практически любой человек – и вовсе не обязательно с ментальными расстройствами – может принудительно оказаться в психиатрическом учреждении, особенно если врач-специалист настаивает, что больной опасен для себя или окружающих. Такие поставленные с ходу диагнозы потом крайне сложно проверить, а еще труднее – опровергнуть.

Как ранее писала «НГ» в номере от 05.03.24, есть еще и такой фактор, способствующий неожиданному перемещению в клинику, как нежелание судей объективно оценивать состояние специфических пациентов. Впрочем, нередко это и вряд ли возможно: юристы, занимающиеся подобными делами, рассказывают о случаях, когда людей привозили на заседания судов почти в отключке из-за воздействия препаратов. И это практически гарантирует судебное решение об их отправке на обязательное или принудительное лечение. Суды верят сотрудникам психиатрических учреждений охотнее, чем адвокатам, ведь у тех нет медицинских дипломов, а незаинтересованных в исходе дела специалистов суды не привлекают. Сейчас соответствующая практика складывается такая: хотя иски на незаконные госпитализации подаются, выигрывать удается далеко не всем, но даже в случае успеха выплаты значительно отличаются от вышеупомянутой, обычно это десятки тысяч рублей, гораздо реже – сотни тысяч.

По словам члена президентского Совета по правам человека Александра Брода, есть четко прописанный механизм принудительного помещения пациента в психиатрическую клинику – это и регламент врачебной комиссии, и процедура судебных решений, и нормы об ответственности в Уголовном кодексе РФ, и рекомендации международных организаций. Но «тем не менее периодически всплывают факты злоупотреблений», подтвердил он «НГ». Еще в начале 2000-х годов было несколько правозащитных докладов с примерами так называемой карательной психиатрии, «доводилось читать и об инцидентах, когда происходила госпитализация пациента с целью незаконного завладения его недвижимостью». По мнению Брода, Верховный суд РФ должен обратить внимание судейского корпуса на особую ответственность при принятии решений о принудительной госпитализации, требовать тщательной проверки доводов медиков с подключением независимых экспертов. «Органам прокуратуры и правоохранителям следует брать под контроль жалобы по данной тематике, выявлять тех, кто незаконно дал «зеленый свет» принудительному лечению», – отметил он. Как считает Брод, это отрадно, что суды стали выносить решения о компенсации морального вреда, хотя одним им дело не обходится, имеют место случаи и ущерба здоровью пациента. «Федеральному и региональным омбудсменам, правозащитникам стоит уделять больше внимания вопросам функционирования психиатрических больниц, условиям содержания пациентов в них, выявлению случаев нарушений прав граждан», – подчеркнул правозащитник.

Как сказала «НГ» член Общественной наблюдательной комиссии Москвы Мария Ботова, вообще не вполне понятно, как возможны ситуации недобровольной госпитализации, ведь каждая из них определяется решением суда. Обычно это происходит так: человек поступает в психиатрическую больницу, допустим, в обострении – и по закону, если он может нанести вред себе или окружающим, госпитализация проводится даже без его согласия. Тогда врач делает соответствующую запись в истории болезни – в госпитализации нуждается, возражения отсутствуют, риск нанесения вреда имеется, а далее окончательное решение принимает суд. «Поэтому когда затем это решение оспаривается тем же судом, который и постановил госпитализацию, а при этом еще и выплачивается моральная компенсация, то получается, что суд сам себя признает неправым», – подчеркнула она. Ботова подтвердила и наличие злоупотреблений, связанных с незаконной госпитализацией: «Лично я при проверках не сталкивалась, но располагаю информацией о них. Дело скорее не в ошибочных диагнозах, а в намеренных действиях, в том числе, вероятно, нельзя исключить и корыстные мотивы». При этом она заметила, что в таких вопросах именно суд должен быть независимым лицом, который объективно, то есть со всех сторон, оценивает имеющиеся данные, для чего он собственно и присутствует в цепочке решений.

Советник Федеральной палаты адвокатов РФ Сергей Макаров пояснил «НГ», что судебные казусы ярко высвечивают комплекс проблем, связанных с госпитализацией граждан в психиатрические стационары. И заметил, что он оценивает их «не только как адвокат, но и как сын врача-психиатра». Ключевым фактором он назвал медицинскую обоснованность, то есть «определение уровня психического нездоровья гражданина – действительно ли необходима госпитализация или можно ограничиться амбулаторным лечением». С одной стороны, считает Макаров, порядок госпитализации должен быть таким, чтобы людям, нуждающимся в стационарной помощи психиатров, можно было бы экстренно ее оказать. При этом срочность вполне может исчисляться и минутами. И врачи, по его мнению, не должны бояться выполнять свою работу, хотя, конечно, в предыдущие десятилетия отечественная психиатрия, ранее достигшая больших высот, была во многом незаслуженно очернена, а ее полномочия были существенно ограничены. С другой стороны, подчеркнул Макаров, нужно категорически исключить возможность каких бы то ни было злоупотреблений – как со стороны врачей, так и со стороны родственников лиц, госпитализируемых в стационары. Он заметил, что в подобных случаях эти родственники пожилых людей, чаще всего – их взрослые дети, могут руководствоваться не только и не столько заботой об их здоровье или о своей безопасности, сколько стремлением завладеть их имуществом. Очень часто главной причиной вызова психиатрической скорой помощи и оказывается это намерение, что «крайне тревожно, поскольку госпитализация в подобной ситуации не только незаконна, но и абсолютно безнравственна или аморальна». Однако, напомнил Макаров, соотношение психического здоровья и нездоровья – это такая тонкая материя, что разобраться, эмоции ли проявились или симптомы, без медицинского обследования действительно трудно. 

Как сказала «НГ» советник ФПА, председатель комиссии Ассоциации юристов России по вопросам определения размеров компенсации морального вреда Ирина Фаст, с компенсациями за незаконное помещение человека в психбольницу сложностей нет: если правильно собраны доказательства и корректно заявлены требования, то суд их присуждает. Проблема с размером этих компенсаций. Во-первых, они разные, тут нет единого подхода, во-вторых, суммы остаются в основном небольшими. Причина в формулировках закона, который относит определение размера компенсации на усмотрение суда с учетом требований разумности и справедливости. «Понятие разумности и справедливости, как видно из судебной практики, у всех судей разное», – заметила Фаст. Так что миллион – это пока исключение из правил, средние цифры намного меньше. Решить вопрос с размером выплат, уверена она, можно двумя способами. Первый – через изменение законодательства и введение количественных ориентиров для судов: «Этот способ позволит добиться единообразия и исключит присуждение как неоправданно малых, так и неоправданно высоких сумм». Второй путь – это изменение судебной практики, ориентация судов на такие суммы, которые являются разумными и справедливыми в глазах общества. И судебная система, отметила Фаст, уже делает серьезные шаги в этом направлении, однако ситуация меняется медленно и нельзя сказать, чтобы кардинально. И здесь, по ее мнению, самое важное, что пока компенсации будут низкими, «не будет мотивации защищать человека, его жизнь и личную неприкосновенность».

Адвокат Нарине Айрапетян напомнила «НГ», что психические заболевания отнесены к категории социально-значимых, так что понятно, по каким причинам множество проблем в этой сфере не теряют своей актуальности. Они, в частности, связаны с ее законодательной неурегулированностью и имеющимися правовыми коллизиями. Особо она выделила «нередкие случаи, когда помещение в стационар используется как инструмент для устранения неугодного». Доказывать им свою правоту достаточно сложно, иногда практически невозможно, если «это не очевидные нарушения процессуального толка и характера». К сожалению, констатировала Айрапетян, в психиатрических стационарах пребывают не только те, кому это действительно надо в силу тяжелого расстройства, беспомощности, опасности для себя и окружающих. Там содержатся и те, кому это необходимо, исходя из так называемых социальных показателей. То есть в связи с конфликтными отношениями в семье, ввиду отсутствия собственного жилья, по причине задержки с помещением в учреждение социального обслуживания и т.д. Так что она убеждена, что никакие правовые реформы тут не помогут без совершенствования правоприменительной практики, а значит, «соблюдения законности, преодоления небрежного отношения должностных лиц к правам и свободам подобной категории граждан». А также без изменения стереотипов, существующих в обществе по отношению к людям, имеющим расстройство психики.



Читайте также


Региональные кампании не обошлись без скандалов

Региональные кампании не обошлись без скандалов

Дарья Гармоненко

Иван Родин

В Петербурге и Липецкой области нарушают установку сверху на демонстрацию чистых выборов

0
1445
В КПРФ фиксируют быстрый рост трудовых конфликтов

В КПРФ фиксируют быстрый рост трудовых конфликтов

Дарья Гармоненко

Борьба за чисто экономические права препятствует появлению левого рабочего движения

0
1739
Верховный суд занялся местным усмотрением

Верховный суд занялся местным усмотрением

Екатерина Трифонова

Высшая инстанция устанавливает рамки для решений об условном осуждении

0
1274
Теории Минюста вызывают у адвокатов возмущение

Теории Минюста вызывают у адвокатов возмущение

Екатерина Трифонова

Идея ограничить в законе срок ознакомления с делом направлена против защиты

0
1782

Другие новости