Владимир Козин Недавнее нашумевшее высказывание немецкого дипломата Вольфганга Ишингера, представителя ЕС в «тройке» международных посредников по Косово, о возможности раздела края по этническому признаку между косовскими сербами и албанцами дезавуировано. Высокопоставленный дипломат отмежевался от своих слов, заявив в конце прошлой недели, что «его неправильно интерпретировали». Он также добавил, что ни он, ни «тройка» не выдвигали и не поддерживали никакого нового решения по Косово.
Не ясно, сделал ли Вольфганг Ишингер такую корректировку по собственной инициативе или решил срочно устранить противоречие с последним заявлением внешнеполитического ведомства ФРГ. Сложно ответить и на вопрос, было ли вбрасывание темы раздела проявлением политических эмоций или преднамеренной акцией высокопоставленного дипломата, например, с целью проверки реакции мирового сообщества на схему «независимость Косово через его расчленение». В любом случае со своим заявлением о возможности раздела края представитель ЕС вышел за рамки согласованного ранее мандата «тройки» и Контактной группы в целом, предусматривающего «только оказание содействия прямым переговорам между Белградом и Приштиной по косовскому урегулированию без навязывания им окончательного итога».
Идею передела Косово поддержали только в Приштине. В своих требованиях там даже вышли за административные пределы края, высказавшись за присоединение к гипотетически выделенной косово-албанской части края еще и Прешевской долины. Последняя расположена на сербской территории в зоне стыка границы Сербии и Македонии, где в основном проживает албаноговорящее население. Больше никто не поддержал идею территориального передела края по этническому принципу. И, видимо, не случайно. Такой вариант решения проблемы был бы и нереализуем, и одновременно нелегитимен.
Нереализуем по той причине, что в крае имеется 33 сербских анклава, мозаично разбросанных по всей его территории. Как их делить или как их собирать в каком-то одном месте? Для такого решения в любом случае потребовалось бы согласие и Белграда, и этнических сербов Косово. Хорошо известно, что нарушение целостности края их сейчас не устраивает, поскольку это привело бы к провозглашению независимости какой-то части Косово и ее отделению от Сербии. Австрийский дипломат, специальный координатор Пакта стабильности для Юго-Восточной Европы Эрхард Бузек назвал раздел края «нежелательным и проблематичным, поскольку его невозможно реализовать в географическом плане».
Передел косовской территории был бы также невозможен и с политико-юридической точки зрения. Прежде всего он вошел бы в противоречие с Хельсинкским Заключительным актом. В частности, этот основополагающий международный документ запрещает «захват и узурпацию части или всей территории любого государства-участника». Препятствует разделу Косово и резолюция 1244 Совбеза ООН, которая прямо говорит о том, что Косово является частью Союзной Республики Югославия (полной правопреемницей СРЮ с согласия мирового сообщества является Сербия). В документе нет ни слова о «разделе» Косово по какому-либо принципу или признаку.
Аналогичная ситуация отражена в «Руководящих принципах косовского урегулирования», разработанных Контактной группой (Россия, США, Великобритания, Италия, Франция и ФРГ). Шестой пункт этого документа запрещает любой передел края. «Нынешняя территория Косово, – записано там, – не претерпит изменений, то есть не допускается раздел Косово и объединение Косово с какой-либо страной или частью какой-либо страны». В «Принципах» сформулировано и предостережение тем, кто призывает к силовому решению косовской проблемы: «Любое решение, которое носит односторонний характер или является результатом применения силы, неприемлемо».
Следует отметить, что не только в рамках Совета Безопасности ООН, но и в ООН в целом, а также в ЕС, ОБСЕ, НАТО и многих других организациях нет единства ни по поводу раздела Косово, ни относительно провозглашения его независимости. Провалившаяся этим летом попытка западных стран провести через СБ проект резолюции о независимости Косово вернула многих на почву более реалистического восприятия проблемы.
