Данила Моисеев Министры окружающей среды стран Евросоюза встретились в четверг, чтобы обсудить зеленую повестку и то, как в нынешних условиях ее было бы разумнее развивать. Отказ от российского газа означает необходимость либо использовать более «грязные» источники энергии, либо активнее развивать альтернативную энергетику и серьезно снизить уровень жизни европейцев. На последнее политики идти не хотят, поэтому предстоят непростые дискуссии о субсидиях на бензин. Однако в целом и до украинского конфликта Евросоюз начал снижать требования к себе же по переходу к зеленой экономике, в частности за счет более лояльного отношения к газу и атомной энергетике.
Перед Евросоюзом стоит задача, с одной стороны, заменить Россию в качестве основного экспортера топлива, а с другой – не сильно отступить от планов по снижению углеродного следа.
В случае увеличения закупок нефти у Ирана, с которого, вероятно, скоро снимут санкции или хотя бы большую их часть, первую задачу Брюссель в определенной степени закроет. К тому же ведутся переговоры с Саудовской Аравией. Но нефть куда более «грязный» источник энергии, чем газ, не говоря уже об угле. А как отмечает Times, Британия уже готова активнее использовать уголь. Это же касается и стран ЕС, в частности Германии, Чехии и Румынии, пишет американский журнал Wired. В первую неделю марта в Европе было использовано на 51% больше угля, чем за аналогичный период прошлого года. Впрочем, пока это скорее мера вынужденная, и специалисты сомневаются, что ЕС будет ее активно использовать в дальнейшем.
Помимо этого, ряд стран выступают в поддержку субсидий на топливо, чтобы снизить последствия от энергетического кризиса для населения. О снижении налога на топливо объявила Швеция, пишет Reuters. Помимо нее, о плане по снижению цен на бензин объявила Франция, несмотря на то что она в последние годы начала проводить все более активную зеленую политику с поддержкой производства электромобилей. Впрочем, Пятая республика не намерена отказываться от атомной энергетики, играющей ключевую роль в энергетической безопасности страны и частично обеспечивающей электроэнергией Британию.
Другая важная тема – полноценное формирование «углеродного рынка» к 2026 году с увеличением налогов на импорт таких товаров, как сталь, цемент, алюминий и удобрения. Тут имеются две цели: явная и благородная и скрытая, но более прагматичная. С одной стороны, Брюссель декларирует, что заставит платить за вред экологии даже тех, кто производит товары с высоким выбросом углекислого газа за пределами ЕС. Но с другой стороны, этим самым поддерживается производство в самом Евросоюзе. Другое дело, что его необходимо сделать экологически чистым.
«Понятно, что члены ЕС будут стараться найти компромиссы, однако отход от жесткой экологической линии наблюдается не впервые, а уже полтора года. Например, пересматривается в сторону большей лояльности отношение к атомной энергетике. К тому же газ признают чистым источником энергии»,– сказал доцент кафедры интеграционных процессов МГИМО Александр Тэвдой-Бурмули.
В разговоре с «НГ» эксперт подчеркнул, что сейчас Запад в первую очередь будет решать вопросы краткосрочной подстройки к нынешней ситуации. На какое-то время зеленая экономика перестанет быть приоритетной. Скорее всего будет найден компромисс с введением дотаций на бензин.
«Если Иран освободится от санкций и наладит поставки, то Запад решит важную задачу и сможет снова быстро приступить к экологической повестке. Также активно ведутся переговоры с Венесуэлой, хотя они и афишируются в куда меньшей степени», – рассуждает Тэвдой-Бурмули.
