0
1501
Газета Культура Печатная версия

16.05.2018 00:01:00

Запах родины

В Театре имени Ермоловой премьера – "Текст" Максима Диденко

Тэги: театр, премьера, текст, максим диденко, кибернуар, театральная критика

Полная On-Line версия

Телефон – давно не «третий лишний»...		Фото агентства «Москва»
Телефон – давно не «третий лишний»... Фото агентства «Москва»

В Театре им. Ермоловой инсценировали роман Дмитрия Глуховского «Текст», который автор популярных фэнтези-бестселлеров написал год назад, изначально предполагая создать сценарий кинофильма. Фильм в итоге в производство не вышел, синопсис показался кинорежиссеру слишком мрачным. Максима Диденко это не смутило, скорее наоборот: он определил жанр спектакля как кибернуар.

Максима Диденко в этот сезоны зовут театры, которым нужна художественная встряска. Так, зимняя премьера в Театре на Таганке к юбилею Высоцкого привлекла внимание тех, кто отчаялся при Ирине Апексимовой увидеть на Таганке резонансные работы (еще один новый термин, вошедший в театральный сленг последних сезонов благодаря одному скандальному блогеру). Театр им. Ермоловой под руководством Олега Меньшикова тоже давно не входил в число ньюсмейкеров. И вот, пожалуйста, имя режиссера Диденко на афише явно выведет этот сезон в коллективе в отдельную театральную строку.

Раньше Диденко ассоциировался с волной нового осмысления советской классики: «Конармия» Бабеля, «Молодая гвардия» Фадеева, «Земля» Довженко, «Цирк» Александрова. В какой-то момент временной вектор поменялся. На «Золотой маске – 2018» в Москве показали постановку «Я здесь» по стихам Льва Рубинштейна новосибирского театра «Старый дом» – о феномене переживания коллективным телом народа эволюции тоталитаризма из века XX в век XXI. В «Беги, Алиса, беги» на кэрролловский текст была наложена калька современности. А уже в «Тексте» кричащая реальность и стала объектом для исследования режиссера.

Реалистический триллер Глуховского упрекали за лобовое морализаторство и псевдолитературные красивости в виде выспренных метафор и натянутых сравнений. В спектакле цельный роман, естественно, подвергся резкому купированию, чтобы уложиться в размер сценического времени, и это не пошло тексту на пользу. До конца ясными все редуцированные повороты фабулы остались лишь для тех, кто заблаговременно роман прочитал. Впрочем, таких найдется немало – фан-клуб у автора обширный. Так, предыстория дана визуально емко, но действенно нечетко: типичному обывателю-студенту в клубе, куда он пришел со своей девушкой (Дарья Мельникова), подкидывают наркотики и упекают на решетку. Ведомый людьми в масках Илья (Илья Маланин) опускается в мусорный бак и обмякает в его содержимом, а уже в следующей сцене из-под крышки того же бака он вылезает в черном капюшоне – как бы отмотав срок.

То, что с героем не происходит ровным счетом никаких перемен после столь поворотного в биографии события, даже критиковать как-то неудобно – сегодня не в чести побуквенное следование законам психологического театра. Так и представляется ответ режиссера, который видит в этом одну из форм собственного эксперимента. На деле все банальнее: Маланин – актер по большей части сериальный, хотя и имеет несколько названий в репертуаре Театре им. Ермоловой, играл вместе со своим институтским мастером Валерием Гаркалиным в «Дворе» Гоголь-центра. И его выпадение из природы театрального существования особенно заметно на фоне актрис старой школы в эпизодических ролях – Ольги Матушкиной, Елены Силиной, которые парой узнаваемых штрихов создают социальные портреты: соседки, медсестры, матери. На фоне Артема Ткаченко (первое сотрудничество с Диденко у него было в «Черном русском»), актера кино, но играющего точно, собранно. Его герой Петр – антагонист центрального персонажа, мент-наркодилер, который и засадил того на семь лет на зону. Вернувшись, бывший студент решает ему отомстить за сладкую жизнь: убивает и прячет труп в подворотне, но когда в его руках остается телефон обидчика, невольно включается в его пролонгированную виртуальную жизнь – общение с родственниками и близкими. Дистанционно общается с его матерью, потеряв свою (не дождалась его из тюрьмы), пытается наладить отношения с его отцом-деспотом, ведь своего он даже не знает, увлекается романтичной возлюбленной мучителя (Нина – Кристина Асмус). Иными словами, живет жизнью другого человека, сперва планируя таким образом навариться на его деньгах, а затем незаметно включаясь в управление этой оборванной в живой реальности судьбой и судеб с ней связанных.

Ноу-хау постановки и заключается в том, что главный винтик, скрепляющий людей, – смартфон: главный герой беспрерывно листает переписку, просматривает фото и видео (личное и рабочее-компроматное) своего недруга. Художник Галя Солодовникова поставила на сцене разъезжающиеся панели, на которые проецируется изображение, и зрители перманентно погружаются в содержимое виртуальной памяти. Она существует в двух измерениях – текстовом и аудиальном – через монологи актеров.

Чужая жизнь со всеми радостями и горестями, удовольствиями и проблемами умещается в одном маленьком устройстве. И это, конечно, самая яркая и правдивая метафора наших дней. В остальном бандитские разборки, разыгранные в стиле типичных американских триллеров, скорее нелепы, постельные сцены, в которых режиссер захотел остаться пуританином (все-таки театр с историей!), – тоже. В языковом плане ограничений здесь не ставили: сленг соседствует с легким матом, и это, наверное, единственный свободный пласт спектакля.

Потому что, кроме нескольких удачных «зарисовок» (смешными вышли «заметки» из повседневности – вот герой идет в салон связи к менеджеру с голубоватыми повадками, в турфирму, которая работает в связке с УВД, к другу детства, которого строит по струнке молодая жена с ребенком, etc.), сцены детективной линии выглядят по-игрушечному, не говоря уж про на зубах навязшее включение сводки новостей. У Диденко они еще и спрессованы для пущей наглядности во временном плане – украинский майдан сопряжен с войной в Сирии и выступлениями Трампа. Хотя критический пафос и романа, и спектакля можно даже назвать смелым – тут и гнилая коррупционно-аморальная сеть силовиков и всей пенитенциарной системы, и распад семьи, и потеря жизненных ценностей в обществе – все язвы времени и бытовой абсурд. И даже сардоническое подтрунивание над властью: в прологе словно камера выхватывает диалог двух пенсионерок на лавочке об «импозантном мужчине Пескове» и его жене Навке.

О том, что, возможно, и стоило все-таки снять фильм по роману, а не ставить спектакль, мысль приходит не раз. Одну сцену и вовсе целиком дают кинематографически, и в нее вносит свои «пять копеек» сам Меньшиков в роли большой шишки в интерьерах кафе «Пушкин». Все-таки в этой истории, где автор заканчивает на «старомодном» торжестве совести, техническая новация создает оригинальную форму. Тем более что начало подобным экспериментам положено: «Профиль» Тимура Бекмамбетова снят в формате «скрин-лайф», где все действие происходит будто бы на экране компьютера.

У Диденко есть свои режиссерские кинонаходки в этом театральном тексте: камера телефона снимает лежащего героя сверху и его лицо мы видим только через видеотрансляцию, на сцене же, по сути, ничего не происходит. Герой прокручивает чужую переписку и слова, озвученные актером на камеру, превращаются в отрывок заново проживаемой жизни. В конце концов, актеры играют не в свете софитов, а в свете вспышки камеры телефона. Но когда на предпремьерном показе в кульминационный момент отказывает техника, и режиссер выходит к залу принести свои извинения (на минуту это показалось специальным ходом - остановка на самом интересном месте в детективной интриге), находишь, что невозможность продолжить игру актеров только из-за того, что проектор больше не будет транслировать медиа-декорации, пусть и очень важные в этой концепции, очень обидный тренд времени, точнее сказать, не всегда удачная попытка быть в тренде. Отказавший блок питания, кстати, назывался «Байкал». Как у Глуховского - настоящий «запах родины».  


Оставлять комментарии могут только авторизованные пользователи.

Вам необходимо Войти или Зарегистрироваться

комментарии(0)


Вы можете оставить комментарии.


Комментарии отключены - материал старше 3 дней

Читайте также


Если бы не было "Битлз",  их пришлось бы придумать

Если бы не было "Битлз", их пришлось бы придумать

Наталия Григорьева

Дэнни Бойл снял кино про мир без сигарет, кока-колы и ливерпульской четверки

0
222
У нас

У нас

0
197
Красный платок Даниила Хармса

Красный платок Даниила Хармса

Максим Лаврентьев

Странная судьба странного человека, странного поэта

0
1158
Канареечный лепет детей

Канареечный лепет детей

Анна Долгарева

0
431

Другие новости

Загрузка...
24smi.org