Искусство между нормой и патологией

Эгон Шиле. Лежащая обнаженная. 1917 год. Изображение с сайта www.albertina.at

В венской Альбертине открылась выставка графики Эгона Шиле – первая экспозиция из большого списка проектов, посвященных творчеству австрийского экспрессиониста. В 2018 году исполнится 100 лет со дня его смерти, и Альбертина, которая хранит крупнейшее собрание работ Шиле, уже сегодня начала готовиться к этой дате. Художник прожил всего 28 лет, и если бы не эпидемия испанки, трагически унесшая не только его жизнь, но и жизни миллионов других людей в Европе, и без того масштабное наследие Шиле сегодня могло бы быть в десятки раз больше. Однако и за 10 лет плодотворной работы он успел создать 330 полотен и 2,5 тысячи рисунков, не считая альбомов. На открывшейся выставке – всего 160 экспонатов, зато самых лучших и знаменитых. Шиле известен прежде всего как великолепный рисовальщик: в отличие от Густава Климта, который рассматривал свои рисунки в качестве подготовительных материалов для живописных работ, Шиле сделал рисунок – в первую очередь человеческой модели – самостоятельным и полноценным произведением искусства. 

Впрочем, при жизни самого художника настолько знаменитыми его рисунки не были – слава пришла к нему несколько десятилетий спустя, благодаря стараниям влиятельного искусствоведа Отто Бенеша, чей отец коллекционер Генрих Бенеш был одним из покровителей Шиле, а также основателя венского Leopold Museum Рудольфа Леопольда, в середине XX века купившего значительный корпус работ Шиле. Молодого художника рано заметила звезда австрийской арт-сцены начала ХХ века Густав Климт, однако это не избавило Шиле от бедности, отчасти ставшей вынужденной причиной создания его откровенной графики. Шиле много рисовал детей и снабжал этими эротическими рисунками распространителей и коллекционеров порнографии, которых в то время в Вене было предостаточно. В 1912 году его даже арестовали, обвиняя в растлении несовершеннолетних –  продержали в тюрьме 20 суток, изъяли и уничтожили более сотни его работ. Однако после этого карьера художника пошла вверх – Шиле участвовал в выставках в разных странах, а незадолго до смерти о нем заговорили как о новом лидере австрийского искусства – в 1918 году на 49-й выставке Венского Сецессиона его пригласили участвовать в качестве главного художника (плакат к этой выставке, созданный Шиле, – также в экспозиции).

В своем проекте Альбертина пытается оценить положение Шиле на современной ему арт-сцене, увидеть соотношение между общественной и личной жизнью художника. Обычно Шиле рассматривают как одного из героев венской художественной и интеллектуальной элиты рубежа веков. Однако выставка в Альбертине выдвигает на первое место главную тему его творчества – экзистенциальное одиночество человека. Выставку сопровождают большие фотографии того времени, которые создают острый контраст между интимной графикой художника и обществом, реальностью окружавшего его мира.

Эгон Шиле. Две сидящие девочки. 1911 год. Изображение с сайта www.albertina.at

Экспозиция открывается ранними работами Шиле, например, «Автопортретом» 1906 года –  в этих академических рисунках виден большой потенциал рисовальщика, однако нет и намека на тот особый стиль, который появится всего три года спустя. Уже к 1909-му Шиле нащупывает особую работу линии, резко порывая с академической традицией, а в 1910-м создает несколько своих хрестоматийных работ. В это время Шиле создает новую эстетику безобразного, воспринимаемую радикальной сегодня не меньше, чем тогда. Его невротические образы резко контрастируют с идеалом красоты, распространяемым художниками Сецессиона. 

Шиле фактически снимает границу между красотой и уродством, нормой и патологией. Его главными героями становятся болезненные человеческие существа, выдернутые из осязаемого пространства, общества, морали. Подчеркивание одиночества, беспризорности человека и отказ от ложного стыда становятся эстетическими принципами художника. 

Среди рисунков этого времени на выставке есть любопытный карандашный набросок самого художника за работой: обнаженная модель стоит очень близко к нему,  известно также, что Шиле работал очень быстро, создавая свои эскизы за считаные минуты. Автопортреты художника разнообразны – от ломаных и уродливых, вызывающих у зрителя как минимум гнев, если не отвращение из-за напряженных неудобных поз и внутреннего драматизма, до формальных и вполне общественных. Его графика часто является настоящей провокацией, однако эротический характер носят лишь женские образы, которые обращены в большей степени в сторону частной жизни. Мужские портреты – наоборот, отражают общественную сторону жизни художника, как портрет художника Макса Опенгеймера 1910 года.

Однако почти всегда его герои оказываются в абстрактном пространстве. В экспозиции есть рисунки, изображающие не людей, а предметы – корабли, стулья, цветы, и они особенно подчеркивают стилизацию, используемую Шиле. Рисунки без фона, выделение предметов из пространственно-временного контекста делает их вечными символами. Скрученная растрепанная линия Шиле – одно из самых больших достижений художника – узнаваема в любом предмете. Линия видна не только на уровне формы, но и на уровне передачи эмоции, энергии. 

Часть работ, представленных сегодня в Альбертине, приедет в Москву в октябре на выставку в ГМИИ им. Пушкина. В отличие от венской ретроспективы московская выставка обещает показать параллели между графикой Густава Климта и Эгона Шиле, которого современники часто воспринимали как наследника старшего мастера. Однако вряд ли в московской экспозиции будет представлен такой большой корпус частной графики Шиле, той самой, которую он сам не мог и представить в публичной экспозиции. Так что посмотреть всю ретроспективу имеет смысл в Вене, где она продлится до середины июня.