Наталия Григорьева
Фото thehobbit.com
Еще на первом «Хоббите» было понятно, что Джексон не просто экранизирует книгу, а превращается в ее полноправного соавтора. И дело не только в том, что небольшая (в сравнении с тем же «Властелином») повесть разрослась до почти девятичасовой трилогии. То, как детально выписывает режиссер и характеры, и антураж, превращает «Хоббита» в идеальный микс драмы, фэнтези и голливудского блокбастера. Дубощит, которого режиссер еще в предыдущем фильме показал героем неоднозначным и сложным, здесь переживает мучительное духовное перерождение. Среди выживших после атаки дракона людей не все блещут благородством – во всей красе покажет себя второстепенный, но яркий персонаж, советник бургомистра. А вот прикарманивший несколько важных артефактов хоббит Бэггинс всю дорогу вынужден выдерживать на себе суровые взгляды то одних, то других. Игры в гляделки в этой части становятся еще более затяжными и обескураживающими, однако даже эти сентиментальные моменты не портят картину – они ироничны и даже комичны, но без фальши и цинизма.
С помощью не только безупречного видеоряда, который заставляет практически поверить в существование Средиземья, а еще и таких тонких психологических штрихов Джексон доводит градус напряжения до максимума. Откуда еще взяться истерическому смеху некоторых зрителей в самые ответственные минуты финальной битвы? К этому моменту количество сказочных существ на квадратный метр зашкаливает – не все они есть даже в книге Толкиена, но, как известно, режиссеру посчастливилось заглянуть в авторские дневники и черновики. Финал «Битвы пяти воинств» заставляет по-новому взглянуть не только на снятого ранее «Властелина колец», но и на некоторых героев – прежде всего на Гэндальфа, которому в «Битве пяти воинств» достались самые символичные и наполненные философским смыслом сцены.
