Телепатическая связь

Каждый греческий мужчина – Сократ. А возможно, не только греческий…  Рейер ван Бломмендаль. Ксантиппа издевается над философом Сократом в присутствии  Алкивиада. Ок. 1655. Музей изящных искусств Страсбурга

Сократ

Без дружбы никакое отношение между людьми не имеет ценности.

Сократ (469 до н.э. – 399 до н.э.)

Феликс (или Феликса) был моим клиентом, живущим в ночлежке имени Святой Девы Марии в Бронксе. Феликс находился на пути из мужчины в женщину, и было абсолютно непонятно, как далеко он прошел по этому нелегкому и тернистому пути. Еще он был наркоманом и проституткой. Так что, не выходя из «Девы Марии», он хорошо зарабатывал на мужчинах, женщинах и других трансгендерах. Мне надо было навещать его раз в месяц – убедиться, что он еще жив и живет в этой ночлежке, чтобы город продолжал оплачивать его комнату дальше. В этот раз Феликс (или Феликса) мне сказал: «Тяжелая у тебя работа. Ты, наверное, устал в такую жару ходить. Приляг и отдохни. Можешь даже снять одежду». Я вежливо отказался и вышел. Хотелось, конечно, его (или ее) убить, но на следующей неделе я летел в родной Киев и такой поступок мог повлиять на мои планы. Я вышел из «Девы Марии» пропахший марихуаной, рэпом и приставанием трансгендерных проституток не только в комнатах, но и на лестницах и в лифте. Мне всегда эта «Дева Мария» не нравилась. Многие мои коллеги отказываются сюда ходить. Я окинул взглядом обгоревшие пустые здания вокруг и подумал, что надо убраться отсюда до наступления темноты. Подошел к станции метро и внезапно перед турникетом подумал о Сократе. Я уже не видел и не слышал его тыщу лет.

С тезкой знаменитого философа я познакомился в баре десять лет назад. Его привезли в Америку из Греции после Второй мировой мальчиком, ему уже за 70. Он был известным актером второго плана, знал всех, и его все любили. Это он привел меня на съемочную площадку, позвонил знакомым агентам, чтобы они приглашали меня на пробы и в массовки, порекомендовал театральную школу. Великим актером я, конечно, не стал, но жизнь моя стала во много раз интересней. Последний раз я с ним встречался лет пять назад, а читал его в соцсети год или два назад. Почему я о нем вспомнил именно сейчас? Я стоял у входа в метро, и неведомая сила не пускала меня вниз. Я достал телефон и вышел на Сократа в соцсети. Он ничего не писал уже около года. В последнем посте он писал, что его забирают в греческий дом престарелых в Бронксе. Я набрал этот дом в Гугле и выяснил, что он в десяти минутах ходьбы отсюда. Черт возьми. Это какая-то телепатическая связь. Сократ здесь, недалеко. Я огляделся в нерешительности. Я сегодня не рассчитывал ни на какой дом престарелых. А с другой стороны, когда я еще буду в этом районе? Уезжаю в Киев, а потом когда еще придется к Феликсу заходить. Может, Феликс через месяц сядет, или его убьют. Тогда специально сюда ехать? А если Сократ уже умрет? Я себе этого никогда не прощу. Этот грек фактически сделал из меня актера. Сделал мне столько хорошего! Прочь сомнения! Я вышел из метро и зашагал к дому престарелых.

Удостоверение городского социального работника творило чудеса. Меня пропустили мгновенно. Сократ сидел за столом в столовой в коляске. С другой стороны от него сидела женщина в коляске в полусознательном состоянии и периодически кричала на всю столовую: «Медсестра!» Сократ кричал ей в ответ: «Заткнись!» Я посмотрел на эту перестрелку, взял стул и придвинул к столу. Дождавшись паузы, я обратился к Сократу:

– Привет, Сократ. Ты меня не узнаешь?

– Ты кто такой? Я тебя знаю?

– Я Алекс! Русский! Не помнишь меня? Ты из меня сделал актера.

– Не помню я никаких русских. Никогда у меня не было русских знакомых. Вы из налоговой инспекции? Вы мой сын? Сын! Спасибо, что прилетел. Ты надолго в Нью-Йорке?

– Сократ? Ты меня действительно не узнаешь? Я не сын!

– Нет, не могу! Сейчас, дай подумаю.

На глаза Сократа навернулись слезы. Он действительно пытался меня вспомнить. Тут женщина напротив опять заорала как недорезанная: «Медсестра!!!» Сократ сквозь слезы сказал:

– Ты приходи еще! Я в следующий раз обязательно вспомню, кто ты.

Я пошел к выходу под их крики. Медсестра проводила до лифта и объяснила на прощание: «Сократ – замечательный человек. Сын у него – гражданский летчик. По всему миру летает. Бывает в Нью-Йорке раз в пару месяцев и тогда заходит. А больше к нему никто не приходит. Сами понимаете, в каком мы районе. Кто сюда сунется?»

Нью-Йорк