Стравинский против черта

В МОСКВЕ - театральный сюрприз: попытка вернуть на отечественную сцену очень редко у нас исполняемую "Историю солдата". После Мариса Лиепы за это произведение, кажется, у нас никто не брался. И до Лиепы - тоже. Проект Международного театрального центра "Весь мир" совместно со швейцарской "Opera decentralise" обрел плоть и кровь в Театре имени Гоголя (кстати, накануне 75-летнего юбилея театра). Главный режиссер Сергей Яшин оказался гораздо смелее многих своих коллег по драматическому цеху - и взялся ставить "притчу о беглом солдате и черте, читаемую, играемую и танцуемую". Здесь оркестр исполняет Стравинского для актеров, которые разыгрывают уличное представление для того, чтобы напомнить, как и почему Стравинский создал это представление. Такой вот замкнутый в круг театральный раек, он же синтез искусств, "театр в театре" и встреча двух культур - русской и швейцарской. И к тому же еще и испытание для драматических артистов, которым приходится танцевать в количествах, равных небольшой балетной партии (балетмейстер Марина Суворова).

В основе "Истории солдата" - русская народная сказка из сборника Афанасьева, переложенная на европейский лад соавтором Стравинского либреттистом Шарлем Рамю. Композитор написал музыку в 1918 году в Швейцарии, и это не просто факт биографии, но исток художественной формы. Сергей Яшин задался целью воссоздать атмосферу "подвешенности в воздухе", в которой находился Стравинский в момент создания "Истории солдата". Спектакль начинается со слов Рассказчика (артист МХАТа имени Чехова Сергей Колесников), вводящего в действие отрывки из воспоминаний композитора: они описывают вынужденное заточение в нейтральной стране в годы мировой войны и русской революции - без денег, внятных перспектив и возможности вернуться в прежнюю Россию. "История солдата" была для Рамю и Стравинского не только творческим актом, но и способом заработать, что обусловило ее облик - короткий компактный спектакль с минимальным оркестром, который можно возить по деревням швейцарских кантонов, показывая где угодно, хоть на площади. При этом великие соавторы (а для щвейцарцев Рамю не менее велик, чем Стравинский) отлично придумали, как остаться самими собой, то есть ничем не поступиться для развлекательности: они вовсю переосмысляли местный колорит. Композитор в партитуре сложно "имитировал" ошибки местных самодеятельных музыкантов, играющих альпийские мелодии, либреттист написал текст, который специалисты сравнивают с драмами Кокто, а в основу своего "безумного" литературного языка положил крестьянский диалект кантона Во. По иронии судьбы спектакль прошел лишь один раз, но навечно вошел в историю театра: Солдата сыграл молодой Жан Вилар, а роли Принцессы и Черта исполняли Людмила и Жорж Питоевы...

Сколько раз в европейской культуре обыгрывали идею "что толку, если человек завоюет мир, но потеряет душу"? Сколько раз работали с идеей "лучше быть ему в пути, хоть и некуда идти" (цитирую либретто Рамю)? "История солдата" в трактовке Яшина - на полпути между "Пер Гюнтом" и Беккетом, между положительными идеалами Грига и смысловым вакуумом героев "В ожидании Годо". Плюс, конечно, извечный российский вопрос "что делать?", уместно вписанный в целое. Спектакль - со всеми его играми с русским лубком и европейским модерном начала века - получился в точности по словам его дирижера, главы "Opera decentralise" Валентайна Реймонда: "Стравинский написал швейцарскую музыку, а Рамю - русскую сказку". Солдат (пластичный Иван Шибанов, приглашенный Яшиным из Новосибирска) меняет душу-скрипку на чертову книгу на фоне стен некого среднеевропейского вокзала, но стоящего среди прянично-дымковских домиков и лошадок (художник Елена Качелаева). Черт (Александр Скворцов) сильно смахивает на классического вселенского Мефистофеля из Гете-Гуно, но на самом деле он просто претенциозный мелкий пакостник типа пушкинских чертей в сказке о Попе и Балде. А финал, кажется, открытый, и непонятно, заманивает ли искуситель солдата в ад или все-таки скрипка остается у музыканта. В мире Стравинского, созидаемом по мановению дирижерского смычка, возможно все. Даже победа композитора над чертом.