Фото pixabay.com
Критическая масса уголовных дел за предполагаемый экстремизм и связанное с этим покушение на достоинство верующих привела к тому, что гражданское общество утвердилось в стремлении декриминализировать ряд норм Уголовного кодекса. К недавней депутатской законотворческой инициативе по пересмотру 282-й статьи УК добавилась рекомендательная инициатива Совета по правам человека.
СПЧ подготовил предложения и направил их в Генпрокуратуру и «Общероссийский народный фронт». Правозащитники к обсуждению норм, связанных с антиэкстремистской деятельностью правоохранителей, добавили рекомендации по смягчению одиозной 148-й статьи УК, а точнее, первой ее части, которая предусматривает пресловутую «двушечку» в тюрьме за публичные действия, совершенные в целях оскорбления чувств верующих. Соответственно, предложения СПЧ, по нашим данным, не затрагивают других разделов уголовной статьи, где, например, говорится о деяниях, совершенных в культовых зданиях. Поэтому акции, подобные той, что совершила группа Pussy Riot в храме Христа Спасителя, под смягчения не подпадут. Кроме того, правозащитники предлагают ликвидировать федеральный список экстремистских материалов.
Источники «НГ» в СПЧ предполагают, что «Общероссийский народный фронт», который получил от Владимира Путина поручение разобраться с терминологией, связанной с борьбой с экстремизмом, сосредоточится в большей степени на 282-й статье («Возбуждение ненависти или вражды»), а проблему чувств верующих оставит без рассмотрения. Если такое произойдет, это будет важное упущение.
Именно со 148-й статьей связаны самые нелепые случаи уголовных преследований за лайки и репосты. Даже такие понятия, как национальность, раса, пол, социальная группа, имеющие отношение к 282-й статье УК, легче определить, чем принадлежность к тому или иному религиозному мировоззрению. Тем более последнее также входит в состав понятий 282-й статьи, и появление особой 148-й статьи с самого начала воспринималось как дублирование норм. Особые сложности возникают с обоснованием претензий потерпевших от действий, оскорбляющих чувства верующих. Неясны критерии, по которым измеряется глубина ущерба. Также верующие наделяются особыми правами по сравнению с неверующими, чьи чувства, получается, не защищены от оскорблений.
Отдельного упоминания заслуживает список экстремистских материалов. Он давно уже провоцирует формализацию борьбы с экстремизмом. Религиозные общины легко ликвидировать только по одному факту обнаружения запрещенной книжки в молельном доме, и этот процесс в некоторых случаях поставлен на поток. Не нужно проводить сложное расследование, доказывать факт значимых антиобщественных деяний. Да и сам список носит формальный характер, ведь в него включают конкретные издания, которые иногда легко воспроизвести в ином виде. Со списком экстремистских материалов связаны и скандальные казусы, когда в него попадали издания священных писаний различных традиций. Это приводило к конфликтам как на региональном, так и на международном уровне.
Рекомендации СПЧ могут способствовать избавлению общества от фобий, которые поселились среди нас начиная с 2012 года, когда прозвучали первые предложения защитить чувства верующих от «кощунников». Возникла реальная угроза оказаться в условиях фактической цензуры высказываний на мировоззренческие темы. Вместе с этим возродился дух доносительства, возвращение пресловутого 37-го года. Отмечены случаи шантажа на основании некогда сохраненных в соцсетях картинок антиклерикального характера. Мы уже близки к тому, чтобы получить очень неприятный ответ на вопрос Сергея Довлатова о том, кто написал четыре миллиона доносов в сталинские времена. Хочется надеяться, что все-таки наш народ не таков.
Екатерина Трифонова 
комментарии(0)