О возможной смене лидеров думской оппозиции

На фото Юрий Афонин. Фото сайта duma.gov.ru

Выборы в Госдуму – пожалуй, главное из ожидаемых событий 2021 года в российской политике. Вопрос о том, что будет происходить с парламентскими партиями, в том числе и оппозиционными, становится очень актуальным. С одним из последних прогнозов политологи ознакомили газету «Известия»: они предсказывают смену лидера в КПРФ, а в качестве альтернативы Геннадию Зюганову называют депутата Госдумы Юрия Афонина. Более того, эксперты намекают, что произойти это может еще до выборов.

Подобные суждения нередко оказываются спекуляциями, не подкрепленными надежным инсайдом. Тем не менее есть факты, и вполне очевидные. Режим функционирования партий, представляющих думскую оппозицию, во многом аномален: например, ими руководят фактически несменяемые лидеры, положение которых совершенно не зависит от результатов выборов.

Конечно, у российской партийной аномалии есть объяснение. Государственно-политическая система в РФ вынуждает оппозицию чаще думать не о том, как добиться поддержки реальных избирателей, а о том, как вовремя договориться с действующей властью о распределении мандатов. Примечательно, что ресурс массового недовольства, высвобождаемый любым кризисом, думская оппозиция не конвертирует автоматически в политические очки, а использует как карту в игре с правящей элитой, пытаясь выбить преференции на будущее. Часто это становится стратегическим просчетом. Власть принимает вызов, использует свою административную мощь и уже скоро возвращает оппозицию в подчиненное положение.

Для правящей элиты нынешние лидеры думской оппозиции привычны, удобны, их политическая энтропия вполне контролируема. Менять их рискованно. Любой потенциальный новый лидер скорее всего понимает, что реального прогресса партия может добиться только в том случае, если будет напрямую использовать ресурс недовольства. Власть этого допускать не хочет, к такой открытости системы она не готова.

Одновременно дизайнеры российской политической системы, кажется, видят признаки застоя в происходящем вокруг. Они понимают, что стагнация и стабильность – вовсе не синонимы. Подвижки начались уже год назад: сменилось правительство, появился новый премьер-министр. Ротация лидеров системных партий – КПРФ, ЛДПР, «Справедливой России» – тоже вполне вписалась бы в эту модель перемен, тем более что в стране теперь есть институт пожизненного сенаторства, и лучшей синекуры для политических мастодонтов не придумаешь.

Но можно ли обмануть тех, кто действительно формулирует (пусть и не всегда достаточно открыто) запрос на перемены? Власть одной рукой может переставлять фигуры в политических партиях, а другой подписывать поправки к Конституции, гарантирующие Владимиру Путину фактически пожизненное пребывание на вершине власти. Другими словами, создается видимость перемен, обновление фасада, происходят декоративные трансформации, а центральная ось системы не колеблется.

Можно поставить Мишустина вместо Медведева, Афонина вместо Зюганова, Иванова или Петрова вместо Матвиенко или Жириновского. Однако граждане едва ли видят в этих перестановках и процессах свое участие и влияние, удовлетворение своего запроса на обновление. Демократия не выпрямляется. Если смена лидеров партий подчинена логике внутреннего лоббирования, а не логике открытой политики («не добился успеха – ушел»), избиратель вряд ли поддержит такие структуры. Скорее он просто утратит всякий интерес к партиям и выборам.

Сила системы – в гибкости, открытости, способности использовать энергию спонтанного запроса на перемены. Однако внутри российской системы, похоже, по-прежнему царит уверенность в том, что люди должны быть довольны самим фактом реакции на их настроения и ожидания.