0
4163
Газета Идеи и люди Печатная версия

27.11.2015 00:01:00

Слова, группы, явления и требования

Понятийный аппарат – слабое место носителя среднеарифметического мнения

Петр Спивак

Об авторе: Петр Исаакович Спивак – ведущий рубрики «Имена и даты» в «НГ».

Тэги: русская интеллигенция, патриотизм, ссср, тоталитаризм, инакомыслие, идеалы, ценности


русская интеллигенция, патриотизм, ссср, тоталитаризм, инакомыслие, идеалы, ценности Классики всеми почитаемы, некоторыми даже читаемы. Можно носиться с их образами-масками... Фото Интерпресс/PhotoXPress.ru

«Говорящие головы» – знаете такое выражение? Пришло оно к нам из английского языка, это перевод слова speechmaker. А означает это слово тех действующих лиц в политике, бизнесе и т.д., чья работа предполагает общение с публикой, со СМИ. Сейчас, однако, мне хотелось бы сделать смысловое ударение на оба слова. Во-первых, люди говорят, наполняют населенное нами пространство словами и смыслами. Во-вторых, у этих людей не просто головы, а такие, в черепных коробках которых находятся и работают мозги. Интеллигенция, короче. Ну а об интеллигенции у нас в России вечно идут разговоры и споры.

Что примечательно, состояние дел у интеллигенции всегда оставляет желать лучшего, у нее самой тоже множество претензий. Вот и в «НГ» (20.11.15) недавно появилась статья доктора политических наук, публициста Алексея Кивы, озаглавленная весьма решительно: «Конец русской интеллигенции. Слой просвещенных людей, создавший нашу культуру, уходит в прошлое».

В старые советские времена был такой способ подачи дискуссионных материалов (в том числе – это в основном в «Литературной газете» – принадлежащих перу западных авторов). Газетная полоса делится пополам, слева – пессимист, справа – оптимист. Этому последнему доверено утверждать всепобеждающую правоту коммунистического мировоззрения. Так вот, я совершенно не собираюсь выступать в амплуа того автора, который всегда прав и находится справа. Просто дискуссию надо, мне кажется, перевести в другой регистр.

Выбирая свой круг

Алексей Кива апеллирует в самом начале своей статьи к суждениям двух заметных людей, считающих, что интеллигенция у нас разрушилась или исчезла. Первый из них – Сергей Юрский, второй – Сергей Шаргунов. О первом сказано: «выдающийся артист и писатель», о втором – умереннее: «известный писатель». Все понятно: масштабы этих фигур различны. Менее очевидно другое: разница между двумя деятелями культуры здесь не столь количественная, сколько качественная. Чистота пробы у них различна (то есть степень внутренней воспитанности), вот в чем дело. И ведет это к инфляции системы доводов нашего автора.

Вслушаемся в логику рассуждений нашего автора. Он ведь сочувственно излагает мнение того же Сергея Юрского, что у интеллигенции был более-менее единый круг чтения, перечень значимых явлений искусства. Так что же, хочется спросить, те же Юрский и Шаргунов – из одного ряда? Может быть, Алексей Кива сам на своем примере демонстрирует социокультурный феномен, рассматриваемый им, безусловно, со знаком минус?

Но это реплика в сторону. Ведь консенсусный перечень, о котором только что шла речь, – явление, давно известное ученым. Пантеон, классика как социокультурный институт, – есть такие термины. И если список имен и произведений исчезает или деградирует, то это означает исчезновение того слоя, для которого он, список, является признаком конституирующим.

Однако есть и другая сторона вопроса. Во-первых, откуда берет тот или иной индивидуум этот перечень и этот круг? Просто усваивает то, что положено? Или складывается некий итог личностного развития? В этом последнем случае – отчего бы не быть чисто личному списку дорогих и любимых? У меня, например, подозреваю, не те любимые писатели, что у соседа по лестничной клетке. К тому же у каждого есть суверенное право принадлежать к другой референтной группе, нежели условные лица, фигурирующие в рассуждениях публициста.

Теперь посмотрим на тезисы, из коих состоит у Алексея Кивы система аргументации. Он ведь напоминает о некоторых бесспорных, на его взгляд, фактах и явлениях. Вот, например, самый первый пункт.

«…Неудачные реформы начала 90-х обрушили промышленное производство, привели к ликвидации колхозов и совхозов. Наука понесла невосполнимые потери, а прикладная наука, связанная с производством, практически исчезла… Передел государственной и общественной собственности привел к взрыву криминала, коррупции и резкому обвалу духовности и нравственности…»

Такие, я бы сказал, крупноблочные доводы. Безмерно сложная ситуация первых постсоветских лет, коллизии, в которых нет и не может быть безупречной и безошибочной линии поведения, а тут расхожий приговор, голос массового сознания и ориентирующихся на него авторов. Это тоже черта интеллигенции? – напрашивается риторический упрек. Но я не буду давать ему волю. Потому что, по холодном размышлении, приходится признать: да, увы, именно таковы ее черты. И, как уже много раз в дискуссиях подобного плана, просматривается различие между интеллигенцией и интеллектуалами.

Для начала попробуем дать некоторую адекватную трактовку того, что же с нами произошло. На мой, разумеется, взгляд.

Тоталитарная система, в которой мы жили, отличается от всех других форм социального зла тем, что она нерасчленима и не поддается разъятию на элементы неприемлемые и такие, которые можно перенести в свободное общество. Отсюда и название: тотальность есть полнота и целостность. Это, между прочим, подметил в колымских лагерях Варлам Шаламов, писавший об их абсолютной отрицательности. Там – тоталитаризм в химически чистом виде.

А коли так, то выход общества из тоталитарного состояния, лечение его возможны лишь путем ее разрушения. Либо медленного разложения, либо одномоментной национальной катастрофы. Последняя происходит обычно в результате поражения в войне. «Горячей», как это было в нацистской Германии, – там поражение стало благом, которое чтит весь цивилизованный мир. «Холодной», как в СССР, где крах экономической модели, неэффективность социальных институтов и технологическое отставание стали в сумме основой поражения, принесшего свободу. А что интеллигенция, не говоря уже о массовом сознании в нашем обществе? Вот красноречивый факт. В свободной России лишь один-единственный публицист – это был Кронид Любарский, диссидент, редактор мюнхенского журнала «Страна и мир», а в 90-х неформальный лидер московского журнала «Новое время», нашел и печатно произнес слова интеллектуально честные: правительство Гайдара, написал он, выполняет в России оккупационную функцию, то есть пытается в отсутствие оккупации в собственном смысле слова взять на себя те задачи, которые страны, победившие в холодной войне, стали бы решать, если бы такая ситуация имела место в действительности. Понимая все это, мы можем судить-рядить о правильных и ошибочных шагах тогдашних действующих лиц – и из лидеров, и из всех, кто в той реальности жил. И понимать, что это трагическая реальность, а не плоская схема.

Спорное и бесспорное

Алексей Кива не в первый раз пишет о наших людях умственного труда и о тех идеях, которые от них исходят. В «НГ» до разбираемой была, например, его статья «Общее благо и его понимание» (22.06.15), где речь шла о патриотизме и о явлениях, чуждых оному. Там были и рассуждения о том, насколько состоятельны представления разных наших экономистов и политиков о путях реформ, и фраза о том, что президент Ельцин, делая выбор в пользу сторонников тех или иных концепций, чутко прислушивался к «советам своих западных друзей». А еще раньше была статья с заголовком, простым, как газета «Правда»: «США рвутся к мировому господству» (28.01.03)…

Но вернемся к статье недельной давности. Как обычно, при изложении существующих взглядов на специфику русской интеллигенции заходит речь об оппозиционности этой последней. Слышатся вздохи и укоры по поводу этого свойства. Но оппозиционность ведь бывает разного толка. Одно дело – политическая, вызванная конкретной ситуацией. И совсем иное – сущностная, то есть связанная с творчеством, выработкой новых смыслов, которые не могут не быть возражением сущему. Давно было сказано: «мыслие» – всегда инакомыслие.

Впечатление такое, что дискуссия идет по замкнутому кругу. И уже с досадой вспоминаешь терминологию насчет пантеона и прочего. Даже то приходит на ум, что «кладбищенский» оттенок этого слова, который обычно затеняется, своевольно выдвигается на передний план.

Вполне ожидаемо, что Алексей Кива опирается на мнение историка и литературоведа Дмитрия Лихачева: «К интеллигенции, по моему жизненному опыту, принадлежат только люди свободные в своих убеждениях, не зависящие от принуждений экономических, партийных, государственных, не подчиняющиеся идеологическим обязательствам. Основной принцип интеллигентности – интеллектуальная свобода, свобода как нравственная категория. Не свободен интеллигентный человек только от своей совести и от своей мысли...» Да, вроде хорошо сказано. И Лихачев для нашего автора человек, «не требующий представления». Но был эпизод в истории нашей гуманитарной мысли и общественного самосознания, когда взгляды его оказались уязвимы.

Я имею в виду дискуссию о статье Дмитрия Лихачева «Заметки о русском», опубликованной в «Новом мире» в 1980 году и одобренной, как могло показаться широкой публике, всеми читающими людьми. Леонид Баткин, крупнейший наш культуролог, написал и пустил в самиздат – за полной невозможностью публикации – свой текст, озаглавленный позднее «Застойные споры». В чем же было дело? И при чем здесь судьбы нашей интеллигенции?

Идеалы или ценности?

Центральный пункт расхождений Баткина с Лихачевым был следующий. «…Всякое благонамеренное и желающее остаться благородно широким рассуждение, кладущее в свое основание все-таки культ национального начала в качестве надличного и надысторического, – опасный путь, скомпрометированный и безнадежный в конце XX столетия». И далее: «Русское» – не сумма притягательно прекрасных и отвратительных проявлений, а некая проблема, некое живое противоречие, как и всякий национальный характер…»

В 90-х годах у нас шла интенсивная дискуссия: совместима ли либеральная идея с национальной? Те, кто давал ответ отрицательный, опирались на историко-философские и политологические аргументы. Сторонники положительного ответа, в том числе Алексей Кива (как и Александр Ципко, и прочие, коим несть числа), приводили доводы политической целесообразности, взывали к сакральным понятиям и историческим мифам. И получили карт-бланш на свой вариант. Результаты мы имеем сегодня.

Можно оперировать идеалами, петь хвалу духовности (такое специфическое словечко). А можно говорить о ценностях. Некоторое понижение градуса, что ли. В первом случае мы имеем дело как бы с векторными величинами, с целями. Как может народ жить без цели? – возмущались противники либералов. А вот так и можно. Если есть цель вне человека, он неизбежно становится средством. Прямое нарушение кантовского категорического императива.

А духовность… Это из эстетики романтизма с ее двоемирием, противостоянием между высоким и низким. Это имеет следствием неблагоустроенность среды нашего обитания, убогость предметов и технологий.

Вот если все это суммировать, то приходится признать: интеллигенция исчезает, потому что стереотипы и мифы, от которых она – и не только она! – не захотела и/или не смогла отказаться, не могут сделать ее жизнеспособной. То есть творчески продуктивной, конкурентоспособной на мировом рынке идей и знаний, адекватной сегодняшним и завтрашним вызовам, иначе говоря.


Комментарии для элемента не найдены.

Читайте также


Нелегалы грозят обрушить рейтинги президента США

Нелегалы грозят обрушить рейтинги президента США

Данила Моисеев

Суд не позволил Байдену отменить решения Трампа по мигрантам

0
384
В Синьцзяне посланцам ООН покажут потемкинские деревни

В Синьцзяне посланцам ООН покажут потемкинские деревни

Владимир Скосырев

Китай требует от Бачелет беспристрастности и объективности

0
363
Антикризисные меры правительства концентрируются вокруг импорта

Антикризисные меры правительства концентрируются вокруг импорта

Анастасия Башкатова

Основой продовольственной безопасности России были закупки за рубежом

0
479
Херсонщина обменяет гривны на рубли по твердому курсу

Херсонщина обменяет гривны на рубли по твердому курсу

Иван Родин

Россия ускоряет финансовое, правовое и политическое проникновение в Украину

0
409

Другие новости