Макс! Ты жив?

Летать раньше, чем ходить! Фото автора

Gamer2: Хай! Ты как? Куда пропал?

АльцGamer: В подвале связь – дерьмо. Только выбрался.

Gamer2: В рейд сегодня с нами идешь?

АльцGamer: Если смогу… Мать гонит в подвал при каждой сирене.

Gamer2: Ну ты там это… Би сейф.

Макс не стал отвечать: экономил батарею. Электричество как отрубили вчера вечером, так до сих пор и не дали. Говорят, разбомбили подстанцию, и неизвестно, когда починят. Так что шансов попасть с ребятами в рейд было мало. Макс не показывал матери, что злится, но находился в бешенстве. Два клана, соперничающих меж собой за звание самого крутого, договорились о рейде еще за месяц, АнтиХрист обещал стримить, а у него аудитория под сотку. Без Макса ребятам будет очень тяжко победить, а победить надо во что бы то ни стало!

Мать открыла окно. В комнату ворвался безумный коктейль запахов – гари, дыма и сирени. Макс аж замер на несколько мгновений: оказывается, он забыл, как пахнет сирень. А еще солнечные лучи издевательски напомнили о существовании где-то весны, свободной от сирен и взрывов. Вместе с мыслями о мирной жизни пришел голод. Видимо, не только к Максу.

– Пока тихо, я пойду, попробую раздобыть какой-то еды. – Мать перевязала шнурки на кожаных «мартинсах», сунула в карман бессмысленный сейчас кусок пластика, на котором хранились все их деньги. – Если начнется тревога, не жди меня, сразу же в подвал. Слышишь?

Макс нехотя кивнул.

– Пообещай! Сразу же в подвал!

Пришлось обещать.

– Люблю тебя. – Она пригладила его вечно лохматые волосы и выскользнула из дома. 

В первую минуту Макс еще слышал хруст битого стекла под ее ботинками, но вскоре снова все стихло. Ни птиц, ни привычной ругани уличных колдырей, ни рыка машин – ничего. Казалось, в такой тишине он слышит, как вибрируют солнечные лучи на стенах домов. Или это земля трясется от танков?

Gamer2: Ну, мы ожидаемо в продподвале.

Gamer2: Нас сделали за десять минут, как школоту. И все это позорище стримил АнтиХрист.

АльцGamer: Да по фигу уже.

Gamer2: Ну, тебе, может, и по фигу, а мне нет. Я знаешь сколько вкачал в это? Да в одни лишь моды М-16 у меня ушло столько, сколько я за весь год не вливал в игру!

Gamer2: Ау? Чего молчишь?

Gamer2: Ау? Ты там жив ваще?

АльцGamer: Да. Но я не хочу сейчас про рейд.

Gamer2: Ну и пошел ты…

Макс вырубил телефон. Осталось десять процентов заряда, а электричества все нет. И мамы нет. Уже ночь, а она так и не вернулась. Сидеть одному в подвале оказалось офигеть как страшно, но оставаться в доме было еще страшнее. Макс гнал мысли о том, что мамы больше нет. На телефон она не отвечала, но это еще ничего не значит, совсем ничего не значит. Может, ее сирена застала где-то, где есть подвал, а там обычно связи нет. Или она тоже экономит батарею. Она ему позвонит. Надо перевести телефон в экономичный режим. Она точно позвонит.

Gamer2: Хай! Ты тут? Прости, я вчера психанул.

АльцGamer: Тут. Мне правда очень жаль, что мы проиграли.

Gamer2: Забей. Вы главное, как сами?

АльцGamer: Нуууу… так. По нашей улице шли танки, аж подвал вибрировал. И перестрелка была. Теперь у меня во дворе трупак валяется с автоматом. Знаешь, он не совсем человек…

Gamer2: Чего, реально? Ты же прикалываешься?

АльцGamer: Реально. Калаш и патроны к нему я забрал.

Gamer2: Чего, правда инсект? А его свои не искали?

АльцGamer: Не знаю. Я ж на улицу вообще не выхожу почти. Или дома, или в подвале. Вот, в окно увидел, забрал автомат и свалил на фиг оттуда.

Gamer2: Ну дела… И чего будешь делать с ним?

АльцGamer: Ничего, пусть валяется.

Gamer2: Я про автомат!

АльцGamer: Наверное, пристрелю того, кто ко мне сунется.

Gamer2: Ты сдурел? Тебя же убьют!

АльцGamer: Забыл, что я лучший снайпер последнего года?))))

Gamer2: Так то в игре!

АльцGamer: Пофиг.

Мать так и не вернулась. Живот сводило от голода, но больше всего добивала жажда. Вода кончилась еще вчера, причем даже в унитазе. Макс то и дело облизывал пересохшие губы, но шершавый язык не отдавал ни капли влаги. От последних ударов выбило все стекла, и теперь уже запах гари вперемешку с сиренью гулял по дому полноправным хозяином. Последние сутки Макс провел в подвале и потом, когда все стихло, еще несколько часов уговаривал себя подняться, чтоб переодеть штаны. Он и сам удивлялся, как злость сочеталась со страхом, причем даже если последний брал верх, то всегда ненадолго.

Макс в очередной раз проверил автомат. Все почти как в игре, только тяжелее и пахнет железом.

АльцGamer: Миха, тут кто-то идет…

Gamer2: Военный??? Инсект?

АльцGamer: Да. Ну все, ему!

Gamer2: Макс, не дури!!!!!!!

Gamer2: Прячься!!!!

Макс уже не смотрел в телефон, он плюхнулся грудью на подоконник и целился в кого-то, очень похожего на мужика в камуфляжной форме. Когда-то давно он стрелял в тире из пневматики плюс он снайпер года, хоть и в игре, ничего сложного. Главное, прицелиться, задержать дыхание, чтобы не дернулась рука, и нажать на спусковой крючок. Они убили его мать, они убили его город, они убили его дом, и они заслужили смерти. Палец нажал, но крючок оказался тугой и не сработал. «Черт-черт-черт», ­–­ мысленно выругался Макс и судорожно нажал изо всех сил.

Автомат дернулся и выплюнул ядовитую очередь, но она прошла в нескольких сантиметрах над головой у военного. Тот вскинул автомат и, не целясь, плюнул в ответ. Лишь выждав в укрытии минут десять, солдат рискнул забраться в дом, из которого стреляли. Под подоконником он увидел лишь тринадцатилетнего мальчишку. Одна из пуль попала ему прямо в голову. Подле мальчишки лежал почти разряженный телефон, где мигало непрочитанное сообщение.

Gamer2: Макс! Ты жив? Макс! Пожалуйста, ответь!

Первые шаги для мамы

– Посмотри, что наш сын вытворяет!

Ева бросила шкворчащие котлеты и в два прыжка оказалась в комнате. Улыбающийся папаша вел за руки улыбающегося ребенка.

– Тьфу, Егор! Я думала, случилось что-то! Дай мне спокойно обед приготовить. Он еще ползать толком не умеет, а ты уже ходить с ним пытаешься. Ему нужно учиться ползать!

– Ну не хочет он. Я пытался. Даже на четвереньки перед ним вставал.

– Еще раз попытайся.

Малыш плюхнулся на попу и радостно замахал ручками, как крылышками.

– Может, он вообще не рожден ползать, – хмыкнул Егор, – вот, явно пытается летать.

– Блин, у меня котлеты горят, – унюхала Ева и метнулась на кухню.

Один день сменялся другим, точно таким же, прошла неделя, другая.

– Ева… – От выражения лица Егора Ева похолодела и выронила половник. Она успела перебрать с десяток вариантов, один страшнее другого, что могло случиться, но когда увидела сына – остолбенела. Ребенок радостно гугукал и махал руками… под потолком.

– Он… он…

– ...летит, – закончил за нее муж.

– Это невозможно.

– Он об этом, видимо, не в курсе.

Младенец бодро перелетал от одного шкафа к другому, потом потянулся потрогать дверцу, забыв, что нужно махать руками, и грохнулся на ковер. Ева бросилась успокаивать ревущего сына.

Несмотря на такое чудо, в ее жизни ничего не изменилось, лишь пришлось научиться ловить то и дело падающего из-под потолка младенца. Ева привязывала его длинной лентой за ногу и тянула, когда он заигрывался на шкафах. Ей пришлось перенести на поздний вечер прогулки с коляской: не хотелось привлекать внимание прохожих, если ребенок из нее вылетал.

В этот вечер Ева была уставшая, нервная и невыспавшаяся. Они опять поругались с Егором на тему няни. Он настаивал на том, что сыну нужна мама, а не чужая тетя, а Ева рвалась на работу. Психанув, она отправилась на прогулку. Днем шел снег, к вечеру подморозило, и под ногами уютно скрипело. Редкие собачники быстро сворачивали в сторону парка, так что никто не мешал спокойно подумать и проветрить голову.

Ева вынырнула из задумчивости, когда почувствовала, что коляска стала легкой и не увязает в снегу. Защитный кожух откинут, внутри пусто. Ничего страшного, такое уже случалось несколько раз, лента крепко держит… лента безвольной змеей валялась на снегу, а примерно в двух метрах над головой парил мальчик в теплом комбинезоне и махал ручкой.

Ева ощутила, что в кровь влился запас адреналина, отпущенный ей на всю жизнь. Тело готово было рвать врагов, убегать от тигров или догонять гепардов, чтобы спасти сына. Она прыгала и прыгала, но каждый раз не доставала все больше и больше: ребенок улетал ввысь. Ужас охватил ее, накрыл, закрутил во тьму, придавил так, что невозможно было дышать.

«Это конец, – шептал ей внутренний голос. – Это последние секунды, когда ты видишь его».

Мысль оказалась настолько кошмарной, что психика просто не приняла ее. И тогда Ева сделала единственное возможное: она взлетела и стала догонять хохочущего сына.