Александр Дерябин О том, что молодежь нужно допускать до решения важных государственных проблем, говорили, говорят и, наверное, будут говорить во все времена. Однако насколько эти слова претворяются в жизнь сейчас, можно судить, взглянув, к примеру, на средний возрастной состав депутатского корпуса Госдумы и Совета Федерации. Он составляет около 50 лет. Зрелые политики ждут молодых, но только на словах, а на деле уступать дорогу юным и активным не намерены. О подобных особенностях взаимоотношений молодежи и российской власти «НГ» рассказал руководитель Межкомиссиональной рабочей группы по вопросам развития молодежного движения Общественной палаты РФ Олег Рожнов.
– Олег Александрович, насколько актуален популярный несколько лет назад лозунг «Молодых во власть»?
– Молодежи в политике, как и вообще в эшелонах власти, к сожалению, сейчас очень мало, и потому этот лозунг до сих пор очень актуален. Молодые люди чаще используются лишь как некая подсобная рабочая сила для решения политических вопросов, но мало кто видит в молодежи людей, уже сейчас готовых быть федеральными депутатами, руководить на уровне муниципалитетов и субъектов РФ. Эти места заняты представителями старшего поколения, которые уступать их, конечно же, не собираются. Насколько я знаю, даже те политпроекты, куда вроде бы специально включается молодежь, идут с серьезным скрипом в регионах.
– Современная молодежь выросла уже не в коммунистической, а в новой, демократической системе ценностей. Есть ли разница между поколениями в восприятии современной жизни?
– Безусловно, разница воспитания накладывает свой отпечаток. Более того, в поколении тех, кто был студентом в 90-е годы, в период ломки идеологии, гораздо меньше общественно активных и инициативных людей. Это однозначно был некий провал в процессе воспитания личности, связанный с отсутствием ориентиров для развития. Сегодня же ребята подрастают очень целеустремленные. Особенно в нынешнем студенчестве в последние годы заметен рост патриотизма. По-моему, это сказывается общеполитическая ситуация: стабильность в стране, рост авторитета государства на мировой арене – все это молодые люди очень четко усваивают. По поводу патриотизма – это не только мое мнение. Ректоры вузов говорят, что рост патриотических настроений в молодежной среде очень заметен, хотя целенаправленно никто патриотической воспитательной работой там сейчас не занимается.
– Есть мнение экспертов о том, что сейчас происходит радикализация активного юношества и молодые люди, которые хотят что-то изменить в стране, уходят прежде всего в радикальные политические движения.
– Такого явления, как уход в радикализм, я не вижу. Вообще, по статистике, только 5–7% молодежи интересуются политикой. Это нормально, что сегодня у молодых людей на первом плане – получить образование, которое позволит им сделать карьеру, построить семью и обеспечить ее. По-моему, правильно, что главенствуют именно эти приоритеты. Но даже среди тех молодых людей, которые занимаются политикой, отток в радикальные политические течения не слишком заметен, и проблемы молодежного радикализма как таковой нет. Ее значение просто несколько завышается СМИ.
– Каково влияние на молодежь крупных политических партий? Насколько они помогают воспитывать молодых?
– Понятно, что любая партия должна иметь молодежное крыло. Главное – чтобы политики использовали молодежь не только как пехоту для решения своих вопросов, но и видели в ней кадровый потенциал, давали ей дорогу во власть. Если молодежные крылья партий помогают кому-то из толковых ребят найти себя в бизнесе, в исполнительной или законодательной власти, то это большой плюс. Сейчас очень активны общественно-политические движения, это важная часть работы с молодежью. Но хотелось бы, чтобы это не было единственной формой работы с молодежью. Политикам, чиновникам нужно видеть в молодежи не угрозу и проблему, а ресурс, который будет потом использоваться на благо общества. Вообще лозунг «Молодежь – это будущее России» неправильный, поскольку молодежь – это настоящее России. Ее надо использовать сейчас, а не обещать, мол, вот когда нас не будет, лет через 20, – вы и придете...
