Роман Лункин Первым и совершенно естественным чувством после того, как тандем объявил о рокировке, было ощущение абсолютной фатальности происходящего. Поддавшись эмоциям, можно было повторять за либералами и западными комментаторами, что Путин – это навсегда (или по крайней мере на 12 лет). Однако при ближайшем рассмотрении оказывается, что это совершенно не так. Никто не оспаривает силы и возможности Путина, особенно нынешнего времени, также безусловно его желание в той или иной степени остаться у власти.
В ситуации полной туманности в высших сферах вместе с тем становится очевидной одна вещь – если бы в кремлевской политической раскладке не было Медведева, то его следовало бы выдумать. И это стало особенно ясным после встречи президента Медведева со своими сторонниками 15 октября. Он совсем не выглядел «хромой уткой», хотя в российском контексте, наверное, уместнее было бы говорить о «хромом медведе». Из слов и реакции президента было понятно, что все решения последнего времени ему дались непросто, в том числе и заявления на съезде партии «Единая Россия» о том, что следующим президентом будет Путин. Чисто по-человечески – это тяжелая в эмоциональном смысле ситуация, несмотря ни на какие закулисные договоренности и преференции, на то, что, возможно, в реальности Медведев не потерял своих позиций.
Разговор по душам со сторонниками показал, что Медведев – принципиальный политик, несмотря на то что идет в связке с вроде бы, как считается, очень сильным Путиным. Глава государства не отказывается от своих принципов, также открыто общается и будет продолжать свою политику. И в этом он не выглядел «хромым медведем». Президент не стал автоматически мимикрировать под отведенные ему роли – во-первых, будущего премьер-министра при Путине и, что сейчас играет большую роль, лидера партии «Единая Россия». Слова президента о том, что он является теперь «плоть от плоти» «Единой России», звучали скорее иронично, а слова Федора Бондарчука о какой-то мертвой атмосфере в «Единой России» и призывы Марата Гельмана к децентрализации были явно бальзамом на сердце Медведева.
Президент остается либералом, он будет модернизировать Россию и демократизировать наше гражданское общество, с Интернетом или без, в качестве президента или же в качестве премьер-министра. Но в чем же тут подвох?
В сложившейся в стране политической системе, во взаимоотношениях в рамках тандема, которые долго не могли найти своего выхода и решения, никакой диктат Путина уже невозможен. Медведев совершенно правильно заметил необратимость многих, самых простых действий политиков в стране большого масштаба, особенно где политика только формируется: «Политика – довольно жесткая штука, можно очень быстро потерять очки, и тогда вообще вопросов никаких не будет, ни по поводу президентства, ни по поводу того, чтобы, скажем, предвыборный список возглавлять. А можно их, наоборот, нарастить. Иными словами, мы должны были учитывать текущую ситуацию».
У Путина был шанс стать долгосрочным и безраздельным правителем России на длительный срок и безо всяких оговорок. Этот шанс в 2008 году он сознательно упустил, он, как писал политолог Дмитрий Фурман, не захотел повторять путь среднеазиатских диктаторов и полудиктаторов, решив остаться европейским политиком, признанным в демократическом западном мире (была ли такая мотивация лично у Путина – это уже другой вопрос).
Теперь Медведев нужен Путину даже больше, несмотря на кажущуюся слабость президента как политической фигуры, несмотря на игры с рейтингом и образ Путина как своего – сильного и народного, «по понятиям» героя с атлетическим торсом. Но представьте, что Путин приходит к власти и у него нет рядом Медведева (или человека, похожего на него): это полный сил, но уставший от власти человек (в силу того, что он сам как создатель этой системы ничего в ней менять не может, по крайней мере радикально), внутри России он воспринимается как неизбежное зло среди интеллигенции, а в народе как безальтернативное нечто, после которого опять неизвестно, что ждать. У Путина есть система, с которой надо что-то делать, но в одиночку он может в ней состариться и превратиться в отвергнутого своим народом и европейской культурой (которой сама наша элита дорожит) могильщика.
Медведев после четырех лет спокойного и в целом успешного президентства необходим Путину как воздух, как спасительный круг. Если так вдуматься, то нынешний президент является практически единственным примером в российской истории демократа, который правил и при этом не произошло никакой катастрофы (просвещенные монархи не в счет). Медведев для Путина – громоотвод от авторитаризма, от застоя, от старости и дряхления самой системы, эликсир молодости, в том числе это и сохранение лица перед Западом.
Возможно, с пониманием этой ситуации связан уверенный тон президента, когда он говорит о преобразованиях в стране и о том, что его сторонникам еще рано горевать. Характерны также и слова помощника президента Александра Дворковича в интервью Лари Кингу – Дворкович проговорился или намеренно сказал, что курс Медведева на модернизацию продолжится еще долго и, возможно, еще и после 2018 года или после 2024 года.
И Медведев не останавливается – он предложил создать «большое правительство» с участием различных общественных сил, которое будет действовать вместе с партией «Единая Россия». По существу, Медведев действительно постепенно производит децентрализацию всей системы административно-политического управления страной. Пусть предложения президента кажутся слабыми и даже наивными, но результаты могут быть неожиданными.
Президент сознательно или же нет разваливает и раскалывает, политически дифференцирует партию «Единая Россия». Как отметил сам Медведев, это он поддержал идею проведения праймериз среди единороссов, к этому не привыкших. Голосование по кандидатам в рамках «Народного фронта» вообще, как оказалось, вызвало многочисленные обиды. «Расширенное правительство» около «Единой России» может отодвинуть еще больше забронзовевших начальников, и вполне на законных демократических, открытых для общества основаниях.
Ритм этих изменений, происходящих в России, сам Медведев очень хорошо ощущает – он с гордостью говорит о смене половины губернаторского корпуса, просто потому, что пора уступать, он говорит о необходимости выстраивать новую систему власти и управления, но не ожидать всего и сразу. Президент говорит это как власть имеющий, такова его риторика, и Россия дожила до того, что эта риторика нужна и обществу в целом, как народу, так и интеллигенции, так и правящему классу, чтобы ему не пришлось при этом что-то терять.
