0
5515
Газета Стиль жизни Печатная версия

12.05.2024 18:16:00

Чудеса нужно делать своими руками

Лето на даче: фантазийность облаков, особое чтение и знакомство с русской усадебной культурой

Нонна Верховская

Об авторе: Нонна Ивановна Верховская – искусствовед.

Тэги: образование, воспитание, чтение, литература, античность, детские воспоминания, мечты, чудеса


90-8-1480.jpg
Альбом, о котором я страстно мечтала
в детстве.  Юрий Колпинский. Скульптура
Древней Эллады.  Издательство Академии
художеств СССР. 1963
…Перед нашими окнами на даче росли старые темные ели, их густая тень напоминала мне сказочные картины Васнецова, репродукция одной из которых висела у меня над кроватью. Часть участка была солнечной, обрамленной по обеим сторонам высокими березами, бросавшими на траву дрожащую ажурную тень наподобие той, которую так любил писать Валентин Серов.

Напротив дома стоял небольшой сарайчик для хранения садовых принадлежностей, там был и топчан с матрасом, набитым душистой соломой и клевером. Этот сарайчик был местом, куда папа ежедневно заточал меня на два часа, чтобы я не слонялась по участку без дела, а читала заданную на лето внеклассную литературу. Сам он читал много, особенно любил поэзию и мог часами по памяти декламировать вслух особо любимых им Лермонтова, Есенина и Блока. Папа очень огорчался, что я, перейдя во второй класс, мало читала (странно, конечно, звучит по нынешним временам!). Его «сарайчиковый» метод оказался действенным и привил мне на всю жизнь любовь к чтению.

В детстве я часто болела ангиной, и тогда родители укладывали меня на раскладушку посреди поляны. Часами я глядела в бездонную синь неба, разглядывая облака. В вышине происходили всяческие метаморфозы, за которыми было очень интересно наблюдать. Вот проплыли белоснежные кучевые облака, плотные, словно сделанные из ваты: большое облако – собака и рядом щенок. Собака открыла пасть и играет со щенком. Через минуту щенок уже отделился от нее, а голова собаки вдруг превратилась в дракона, но щенка ей уже не догнать. А вот пролетел ангел с распростертыми крыльями, весь из чего-то прозрачного, за ним выросла гряда гор – бело-голубых, протянувшихся вдоль всего горизонта…

Иногда в небе появлялся крошечный самолетик, который чертил тоненькую белую линию – словно прошивал небесно-голубую ткань орнаментом. Как весело было следить за этой полосой, постепенно разраставшейся вширь, начинавшей пениться – и, наконец, таявшей до полного исчезновения. Время за разглядыванием облаков пролетало незаметно. Думаю, что моя любовь к влажно-воздушным пейзажам Уильяма Тернера зародилась именно тогда, задолго до моего знакомства с его картинами.

Постепенно полуденный свет становился мягче, сменяясь косыми лучами близящегося заката. И вот уже верхушка зеленой листвы дальнего дерева сияет расплавленным золотом. Пролетающие птицы, попав в полосы розоватого света, вмиг словно по волшебству окрашиваются серебром; стая плавно разворачивается – и крылья птиц отливают уже золотом. От реки тихонько ползет туман, и мама спешит увести меня от вечерней сырости в дом и напоить теплым молоком. А ночью мне снятся волшебные облака и птицы, золотые и серебряные…

В этом же поселке жила семья папиного младшего брата, дача его была в самом конце, прямо за ней начинался лес – хвойный массив с лесным озером, в котором плавали ярко-желтые кувшинки. Папа нередко наведывался в дом брата и брал меня с собой. Дядя Коля, молодой, симпатичный, с особым чувством юмора, привлекал меня настолько, что ради его рассказов и шуток я нередко оставляла подружек и игры, а в его сына Колю, моего ровесника, по-детски была влюблена, мысленно сравнивая нас с Гердой и Каем. Память не раз возвращала меня к одному и тому же эпизоду – мы с Колей сидим на веранде второго этажа и под стук теплого дождя рассматриваем большую книгу в бордовой обложке с тисненым гербом – фотографии архитектурных шедевров Праги.

90-8-2480.jpg
Плотные, словно сделанные из ваты облака
на глазах меняли очертания, превращаясь
из собаки в динозавра, из пера в ангела. 
Иллюстрация Dreamstime/PhotoXPress.ru
Все лето с нами жила старшая сестра мамы, учительница немецкого языка, она завела обычай возить меня в музеи-усадьбы, расположенные вдоль Ярославской дороги. В такие дни меня одевали в сшитое мамой белое маркизетовое платье, отороченное красной бархатной ленточкой. В нем я чувствовала себя этакой барышней XIX века. Благодаря этим поездкам я познакомилась с русской усадебной культурой сначала в имении Мамонтовых в Абрамцеве, где когда-то работали в художественной мастерской мои любимые художники – Врубель и Серов, а затем и с поэтической атмосферой усадьбы Баратынского и музеем Тютчева в Муранове.

Но самой большой моей страстью в детстве была античность. Папа каждый выходной брал меня с собой в Историческую библиотеку в Старосадском переулке – прививал мне любовь к греческой литературе, особенно к «Илиаде» Гомера, которую помнил еще с реального училища, в котором учился до революции. Папа раскрывал тяжеленную книгу с гравюрами и потихоньку читал мне вслух. Тогда я мало что понимала в гомеровском эпосе, но величественный ритм гекзаметра заворожил навсегда. С тех пор я увлеченно читала и перечитывала «Мифы древней Греции» Куна и помнила наизусть все имена богов Олимпа и античных героев.

Чтение в Исторической библиотеке поощрялось неизменным посещением самого роскошного кондитерского магазина на Покровке. Он славился не только сладким товаром, но и своим убранством – двухметровыми китайскими фарфоровыми вазами, большими стеклянными витринами и необычной формы прилавками с конфетами и пирожными. В ожидании покупки я любовалась лепными потолками, драконами и пионами на огромных вазах, подарочными коробками конфет, отделанными внутри шелком и кружевами. Шоколад не прельщал меня – я любила сливочную помадку в форме маленьких шоколадных розеток в вощеных корзиночках и трехцветный ирис, продававшийся на развес. Ни трехцветного ириса, ни шоколадной помадки давно нет в московских магазинах, да и сам кондитерский на Покровке прекратил свое существование еще в 1990 году.

Однажды мы с папой увидели в витрине книжного киоска Музея изобразительных искусств на Волхонке альбом «Скульптура Древней Эллады» Колпинского, а в нем стройные кариатиды Эрехтейона, коры и куросы, смотрящие в вечность с загадочными улыбками, – и античность словно ожила для меня.

Вскоре мне представился случай получить книгу, о которой я страстно мечтала. Случилось это тоже на даче. Правление поселка решило организовать детский досуг и попросило московского архитектора Бадикова открыть кружок рисования. Многие, в том числе и я, ходили на эти уроки. В конце лета Бадиков объявил о проведении конкурса на лучший рисунок и призах для победителей. Рисовать я любила и подготовила три пейзажа, а еще, впечатленная вышедшим тогда на экраны фильмом Козинцева «Гамлет», карандашный профильный портрет Анастасии Вертинской в роли Офелии. Мне присудили первое место, и в качестве приза я получила заветный альбом!

С тех пор я поверила в поговорку «мечты сбываются». А спустя много лет узнала, что председатель правления предварительно выяснял у родителей, о каком призе мечтал их ребенок. Ну прямо как у Грина в «Алых парусах»: «Чудеса нужно делать своими руками. Если душа человека жаждет чуда – сделай для него это чудо. Новая душа будет у него и новая – у тебя». 


Читайте также


Ветеранам СВО помогут получить IT-профессию

Ветеранам СВО помогут получить IT-профессию

Владимир Полканов

Сбер и фонд «Защитники Отечества» будут вместе работать над обучением и трудоустройством участников боевых действий

0
913
Жить с прискорбной миной

Жить с прискорбной миной

Александр Балтин

Сатирик Глеб Сахаров о том, что литераторы больше интересуются премиальным процессом, чем литературным

0
1438
Генпрокуратура Белоруссии занялась детским отдыхом

Генпрокуратура Белоруссии занялась детским отдыхом

Дмитрий Тараторин

Формируется реестр тех, кто будет допущен к работе с подростками

0
1566
О том, какие мечты обуревали советских писателей накануне 10-й годовщины Октября

О том, какие мечты обуревали советских писателей накануне 10-й годовщины Октября

Юрий Гуллер

Прекрасный новый мир

0
6235

Другие новости