Александр Эстис Мало того, что журналисты докучают нам своей ординарной писаниной – они еще и разыгрывают из себя судей красноречия и выстраивают на собственных заблуждениях целые стилистические теории, в которых по причине языковой непритязательности хотят утвердить в качестве неприкосновенного идеала свой примитивный схематизм; упрощенно понятая простота занимает место высшей заповеди в каждом декалоге (большее число заповедей было бы слишком сложно) правильной манеры выражаться. И вот уже доброхотные профессора чувствуют своим долгом проповедовать студентам простоту научного языка, бесконечно возвещая старинное ошибочное верование в то, что принудительная краткость делает речь яснее и вообще всё выразимо «простыми словами», как благую весть спасения от ветхого закона подчинительных связей.
Если бы сложные мысли всегда можно было объяснить фразами из пяти слов, «Критику чистого разума» напечатали бы в бульварной газете. Языковая ограниченность часто означает и наивность мышления; описание многослойных отношений требует подчас таких же многослойных синтагм. Справедливо, что синтагмы эти должны быть грамотными и ясными. Но упомянутые стилисты простоты систематически путают ясность с упрощенностью, а четкость – с банальностью. Хвастающий способностью максимально просто формулировать каждую свою мысль является не виртуозом писательского ремесла, а умственным калекой.
Самым простым и удобоваримым для всех является языковое клише. Когда я спрашиваю: «Как дела?», а мой собеседник отвечает: «Хорошо», это требует минимального умственного усилия. (Клише передает минимум информации. Некоторые люди мастерски умеют вести бесконечно длинные диалоги, не сообщая друг другу ничего существенного.)
Значит ли это, что теперь нам следует разговаривать на языке клише, чтобы речь была проще? Кормить читателей маленькими порциями предварительно прожеванной пищи, потому что им будет трудно проглотить мысль целиком? Не подразумевает ли такой подход, что большинство читателей не только простодушны, но и неспособны и недостойны превозмочь это свое простодушие? В таком случае лучше не писать ничего или написать дешевый бульварный роман.
Цюрих
Перевод с немецкого Елены Вишняковой
комментарии(0)