Национальные элиты формируются на основе суверенного сознания

Начало СВО, политические протесты в Грузии и многие другие фундаментальные кризисные случаи показали явное дробление обществ на постсоветском пространстве на «прозападных» и «патриотов», «шпионов» и «разведчиков», «агентов влияния» и «борцов» с этим влиянием. Несмотря на определенные маркеры, тенденция одна – разделение общества на тех, кто за западные доктрины, которые формулируются и проповедуются зачастую извне, и тех, кто за «суверенные», традиционные мировоззрения, которые исторически образовались в результате местного научно-культурного развития. К такому стилю раскола не склонны государства Западной Европы и США, чьи элиты объединены одной идеологией и критической верой в правоту своего политического строя. Тяжело себе представить серьезного американского, европейского политика или академика, который призывал бы перенять китайскую или другую модель образования, политического строя и «слушаться» рекомендаций внешних советников. Западная солидарность и стабильность вызваны не какой-то особой формой патриотизма, а в первую очередь тем, что местные политические, бизнес- и академические элиты «приватизированы» собственными коммунами, приватизировано их самосознание. Они служат этим сообществам, а потом уже всеобщим ценностям и стремлениям. И главную роль в формировании таких элит, которые принадлежат своему избирателю, играет суверенная система образования.

Недавние протесты в Грузии, где молодежь с флагами ЕС и США приветствовала западные ценности и, по сути, подмяла «грузинство» под эти два субъекта, – наглядный пример отсутствия суверенного политического самосознания. Это когда «наши» не «наши», поскольку умом и сердцем они не со страной, а с личными предпочтениями, амбициями. В будущем эти группы будут формировать новые элиты, для которых мечтой будет хранить свои сбережения в банках Лондона, а отдыхать в Монако, а не ставить на ноги собственное государство, учитывая его так называемый глубинный народ. Существование таких местных элит и подстегивание к их формированию – древняя практика, которую активно использовали еще римляне. Создать такую элиту легко, особенно если ее представители получили образование в странах, где существуют свои школы мысли, следовательно, собственные идеологии и подходы к восприятию мира. Тем более если формирование ценностей и общего мышления человека было не только подкреплено теоретически, но и закреплено логистически и финансово. Говоря простыми словами, если человека убедить в «правильности» и «праведности» своих взглядов, а потом закрепить это социально-экономическими наградами – любая элита будет принадлежать не своей стране и ее народу, а той стране и ее обществу, которые инвестировали в эту элиту. Этот постулат, который на протяжении многих лет отвергали глобалисты и проповедники западной демократии и подходов, сейчас как никогда актуален, поскольку не только Россия, Китай и ряд других стран решили «приватизировать» собственные элиты, но и сами западные политики осознали возможное пагубное влияние внешних игроков на собственные и уже создают законодательные преграды. К примеру, грузинский закон о внешнем влиянии, принятая ранее американская ФАРА, а также главные инициативы служат именно этой цели. Мы можем окончательно заявить, что «нейтрального» образования за рубежом или дома не существует. Сами знания не имеют идеологического оттенка, не признают концепций добра и зла, но люди, которые их интерпретируют и передают, имеют. А в современном мире активно раздают и мировоззренческую коннотацию.

Главный вызов постсоветского пространства или любой страны, цивилизации, которая пытается быть сравнительно суверенной, – это отсутствие своего подхода и школы образования. Знания зачастую одинаковы, но их применение и сферы этого применения различаются. Нельзя обеспечить суверенность и верность собственных элит, если отдать их на международный аутсорсинг, позволяя другим учить и образовывать. Следовательно, общество должно приватизировать собственные интеллектуальные и другие видные группы через систему образования. Суверенная система образования подразумевает не отказ от международного сотрудничества и научного обмена, а скорее обеспечение местного микроклимата, который будет гарантировать в первую очередь верность своему обществу, своему государству и ее национальным интересам, а не интересам тех извне, кто образовывает и платит.

Сейчас, когда глобальные силы соревнуются за умы и сердца не только своих граждан, но и чужих, постсоветские страны должны вкладываться в суверенную систему образования, чтобы обеспечить соответствующее формирование политического, и не только, самосознания. Суверенитет должен быть в первую очередь в умах граждан.