Завезли!

Такое впечатление, что «Серебряную камеру» свернули до размеров одного выставочного зала и перевели все изображения в черно-белый формат. «Лица», «Повседневная жизнь», «Архитектура» – все номинации здесь, все снимки сделаны одним человеком.

К слову, и получившим в 2001 году гран-при «Серебряной камеры» в номинации «Архитектура» за фоторграфию плафона в «Марриотте». Снимок, естественно, висит здесь же.

В прошлом году одному из классиков советской фотографии Александру Абазе исполнилось 70 лет. В 20 лет он увлекся фотографией, в 30 стал членом народной фотостудии «Рига» и начал работать в качестве фотографа для газет «Советская Латвия», «Советская молодежь». Потом – «Советская культура» и 20 лет в «Комсомольской правде». Один из самых известных советских фоторепортеров, на его работах хочешь – историю фотодела в нашей стране изучай, хочешь – хронику событий восстанавливай.

Минималистические экзерсисы семидесятых годов – графика строительства и построение графичных прямых. Мостовики на БАМе, черные силуэты монтажников-высотников на фоне белого неба. Рядышком – романтика производства. Работница в платочке кокетливо выставила ножку, вторая улыбается тележке с бобинами химволокна. Хлопкороб Пархитдин Эгамбердыев в тюбетейке стоит на свежевспаханном поле.

Отличный «Хранитель кремлевских курантов» 1980 года – из покрытой заклепками плоскости циферблата торчит голова в вязаной шапке петушком. Обязательно найдите фото под названием «Завезли...» (Анадырь. Чукотка. 1986). Задувает метель, а к магазину № 17 «Вино» (Анадырский городской торг) очередь стоит на лестнице – дорогие, модные, на высокую северную зарплату купленные дубленки, представительные шапки и авоськи. Хорошая подборка спортивных фото, масса известных снимков времен августовского путча 1991 года и начала девяностых вообще – оскаленные лица, голова поверженного металлического Ильича на жухлой травке.

Готовая, словом, хрестоматия для молодого фоторепортера. Но встает за этим и другое.

В начале восьмидесятых, еще до перестройки, Абаза сделал серию «парадных» снимков, где человеческая единица размножена в десятки раз и возведена в степень абсолютной безликости. Одинаково стоящие девочки одинакового роста с одинаковыми обручами, ряды стягов, ряды знаменосцев – собственно, ничего удивительного и сверхоригинального.

Но вдруг двадцать лет спустя каша из людских точек становится похожа на голографические картинки – где, если долго всматриваться, серый шум невнятной ряби превращается вдруг в выпуклое изображение. И проступает, страшно сказать, «Завезут?..»