А фотография-то голая!

Пресс-релиз выставки, посвященной 150-летию сэра Эдварда Берн-Джонса, набит пафосом: "Возрождение отрицается!", "Творческий союз Art & Crafts - последователи Братства прерафаэлитов". Прерафаэлиты буйствовали в XIX веке и прославились тем, что отпихивались от "идеальности" Рафаэля, чтили Данте, Библию и Боттичелли, вырисовывая каждый грязный ноготок на своих полотнах. Берн-Джонс видел картину как "романтический сон" и "миф", и старательно выписывал все "красиво". Поэтому идти на открытие было страшно, но все, однако, оказалось до обидного просто. День рождения "самого" - лишь повод для выставки. От Берн-Джонса осталось одно "красиво".

Фотографии хорошие. Крупным планом столб с цифрой "9" (Дмитрий Черняев), деревенька в Испании (Наталья Дроздова), острия якорей (Лев Платонов), мост в утреннем тумане (Алексей Платонов), Финский залив (Алексей Ганюшин). Дружная компания фотографов сказала свое категорическое "нет" "Фотошопу", пикселям и тому подобной компьютерной мишуре. Фотография должна быть "чистой", настоящей, какой была в начале ХХ века, когда не было всяких "машинных" излишеств.

Алексей Ганюшин фотографирует с моноклем (он помогает передать нюансы полутонов), использует старинную технику ретикуляции (снимки выходят крупнозернистыми, словно составленными из капелек воды). Именно так выполнены его "водянистые" снимки - Финский залив и Исаакиевский собор. Получается своего рода фотоживопись, "картинки из снов" оказываются просто реальностью. Лев Платонов сыграл на сюжете, создав триптих "Мировое дерево" (якоря - корни, ствол - просто дерево и крона - кусочек "воздушной арки"). Дмитрий Черняев снял стену Звенигородского монастыря (без пояснения не поймешь - "белое на белом"), отражение в воде усадьбы в Павловске. На вопрос: "Почему?" - пожимает плечами: "Не знаю, это мое ощущение".

Фотографии - словно медитация, за гранью реальности и сидит это самое "не знаю". Словно обнаженка - покинутый людьми тяжелый железный мост в утренней дымке, просто дорога "в никуда" у Алексея Платонова. Искренность и полный экстаз - девушка лежит на песке и словно сливается с ним у Алексея Ганюшина. Спросить себя - почему нравится? Ляпнешь вслед за Черняевым: "Не знаю". Просто, просто, но уже не обидно.