Елена Ложкина В минувший четверг столичный меломан был поставлен перед выбором: кому отдать предпочтение – редко появляющемуся в Москве соотечественнику Александру Лазареву, привычно дирижирующему Национальным филармоническим оркестром России, или чеху Иржи Белоглавеку, неожиданно вставшему за пульт симфонического оркестра Большого театра?
Ситуацию усугубляла и программа: у обоих дирижеров в программе значились Дворжак и Яначек, правда, у Лазарева братьев-славян дополнил Чайковский.
Казалось бы, Дворжак и уж тем более Яначек – не расхожие композиторы на столичных сценах, и последнего у нас принято считать за оперного автора, настолько редко звучит его несценическая музыка. Тем обиднее становится от таких наложений: в случае с Домом музыки, где прозвучала симфоническая рапсодия «Тарас Бульба» и в случае с Большим залом, где исполнили Глаголическую мессу, чем дали повод еще раз убедиться в исключительности музыки Яначека и посетовать на отсутствие его фамилии в сезонных афишах.
Дирижер Иржи Белоглавек, приглашенный открыть традиционный музыкальный фестиваль Московской филармонии «Русская зима», действительно придал ежегодному и не всегда с точки зрения представленных исполнителей статусному и программно насыщенному форуму событийности (зачастую «Русская зима» выглядит как стандартная и ничем не примечательная афиша, над которой вдруг приставили заглавие – фестиваль). Отобрав сочинения соотечественников – Восьмую симфонию Дворжака и Глаголическую мессу Яначека, Белоглавек на этот вечер возглавил коллектив оркестрантов и хористов Большого театра. Чешский дирижер последний раз был в России с гастролями Исаака Стерна. И тогда, кстати, в программе также значилась Восьмая симфония Дворжака, представленная силами Государственного академического симфонического оркестра. С того времени Белоглавек укрепил свои позиции на европейском музыкальном фронте, став главным дирижером симфонического оркестра Би-би-си и пропагандистом-постановщиком опер все того же Яначека. Надо сказать, что мастерство дирижера, совсем не бросающееся индивидуальными жестами в глаза, привлекло своей поразительно мягкой и призывной жестикуляцией, что отразилось в большей степени на звучании оркестра. Дворжак был преисполнен гармонической вязкости, свободной распевности и динамической выразительности. В этом случае несовершенные интонационно, но музыкально старательные соло концертмейстера и группы виолончелей можно списать как борьбу за музыку. Глаголическая месса – восьмичастное экспрессивное музыкальное действо для оркестра, хора, солистов и органа, оставило сильное впечатление не только гармоническими красотами и динамической мощью. Отметим качественную работу солидного квинтета солистов – Екатерины Щербаченко (сопрано), Евгении Сегенюк (меццо-сопрано), Максима Пастера (тенор), Тараса Штонды (бас) и органистки Людмилы Голуб.
Александр Лазарев и НФОР обоюдно довольны друг другом, их союз крепнет, и третье их совместное выступление это доказало. Лазарев как мастер не только музыкального, но и словесного жанра, к «Полуденной ведьме» Дворжака (трагическая симфоническая поэма про то, как ведьма, появляющаяся в полдень, забрала ребенка) и «Тарасу Бульбе» Яначека делает краткое вступление с пояснением сюжета и демонстрацией основных тем. Впрочем, затем дирижер добивается от оркестра такой предельной выразительности, что и без предварительного рассказа можно лицезреть и расшалившегося ребенка, услышать мольбы матери, разглядеть красоту прекрасной панночки, ради которой Андрий пожертвовал всем, почувствовать страдания Тараса Бульбы. Программу, объединенную названием абонемента «Музыка, рожденная словом», дополнила симфония «Манфред» Чайковского, воплощенная оркестром и дирижером на пределе драматических и трагедийных возможностей.
