Страшилки на ночь

"EL-НГ", чувствуя себя в долгу перед маленькими читателями, открывает "Детский уголок". Впредь мы обязуемся публиковать здесь самые свежие тексты из готовящихся к изданию книжек современных детских писателей и оригинальные рецензии на них. Начинаем мы нашу новую рубрику с экскурса в историю. Вашему вниманию предлагаются фрагменты остроумного исследования питерского автора Александра Етоева на тему "Душегубство и живодерство в детской литературе", вышедшее не так давно в издательстве "Красный Матрос".

Начну я, пожалуй, из глубины, из дремучих дебрей народных сказок, с Верлиоки и одноглазого Лиха, этих русских родичей знаменитого греческого Циклопа.

Всем был Верлиока хорош: и нос крючком, и голова торчком, и усы в пол-аршина, и на голове щетина, и на одной ноге в деревянном сапоге. Одно плохо - натура была у него слишком слабая: как завидит где человека, не утерпит да и прибьет. Так и вышло с внучкой-сироткой, которую послал дедушка охранять на поле горох. Увидел ее Верлиока, сразу и убил костылем. А потом и сестренку ее убил, а следом за сестренкой и бабку. Приходит дед к гороху, глядит: лежат его ненаглядные внучки - точно спят; только кровь у одной, как алая лента, на лбу видна, а у другой на белой шейке пять синих пальцев оттиснулись. А старуха так изувечена, что и узнать нельзя.

Что более всего поражает в народных сказках, так это простота и обыденность, сопутствующая кровавым сценам. Наивность, с которой они описываются, граничит с какой-то детской невинностью, свойственной первобытным народам.

...А ежели какая Паулина, или Петруша, или какая-нибудь неугомонная Катенька не слушались родительских наставлений, то старая детская литература предлагала им следующие примеры. Вот "Престрашная история о спичках" ("Степка-Растепка". Рассказы для детей. СПб.-М.: Издание товарищества М.О. Вольф, дозволено цензурой 9 марта 1901 г.):

Была вечерняя пора,

Уехали все со двора;

А дома Катенька одна,

Поет и прыгает она

По комнатам, как стрекоза.

Вдруг ящичек ей на глаз.

"Какая милая игрушка!" -

Сказала про себя вертушка.

Открыла ящик, спички

в нем.

Давай, как мама, их зажжем...

Ах, Катя, спичек ты не тронь!

Вдруг платье обхватил огонь:

Горит рука, нога, коса

И на головке волоса;

Огонь проворный молодец -

Горит вся Катя, наконец...

Сгорела бедная она,

Зола осталася одна.

А вот вам задача по алгебре из "Собрания алгебраических задач", составленного Е.Пржевальским, преподавателем 3-го военного Александровского училища (издание 1881 г.):

Корабль с 175 пассажирами вышел в море, взяв с собой пресной воды на все путешествие. Но через 30 дней открылась на корабле болезнь, вследствие которой ежедневно умирали по 3 человека; также вследствие бури корабль опоздал прибытием в назначенный порт на 3 недели; порция же воды, выдаваемой каждому пассажиру, не была уменьшена. Спрашивается: сколько времени полагалось на путешествие и сколько живых пассажиров прибыло в порт?

Ответ: 79 дней, 28 человек.

С особенной остротой проблема душегубства в детской литературе обозначилась в 30-е годы, когда силы мирового фашизма учетверили усилия по подрыву изнутри и снаружи нашего социалистического отечества. Вспомните, как описывает эти трудные годы писатель Г. Адамов в романе "Тайна двух океанов":

"Враги с Востока и Запада напрягали все силы, тратили огромные средства, лишь бы раскрыть эту тайну советского флота. Вокруг завода, где шло строительство, день и ночь кружили шпионы; два ответственных работника завода были найдены убитыми; шпионов вылавливали, сажали в тюрьму, некоторых за убийство расстреляли. Но число их не уменьшалось".

В "Тайне двух океанов" японский шпион Горелов тоже пытается утопить советского пионера. Зато в повести А.Попкова "Тайна голубого стакана" (Красноярск, 1955) враг действует более изощренно. Действие происходит в Сибири в небольшом рудничном поселке. Женщина-шпион пытается отравить пионера Колю с помощью ядовитой конфетки.

Очень не могу я забыть пример ужасного душегубства, написанный Даниилом Хармсом в его рассказе о Лидочке и старике дяде Мике. Как Лидочку чуть не изнасиловал старичок с длинными коричневыми ногтями на ужасных, вонючих пальцах. Вот как это описывается у Хармса:

"- Замолчите, барышня, так я вам больно сделаю, возьму и оторву вашу головку. Вы умрете, и ваша мама вас больше не увидит.

Лидочка заплакала. Старичок повалил ее на диван и грязным пальцем полез ей в рот".

Наверное, всякий нормальный человек воскликнет в ответ на это, как знаменитый Вася Васильчиков из произведения Корнея Чуковского:

Но тебя, кровожадную

гадину,

Я сейчас изрублю,

как говядину!

На тему душегубства и живодерства написаны сотни произведений. Если собрать вместе головы всех писателей, разрабатывавших эту благодатную тему, то голов этих выйдет не меньше, чем черепов на известной картине художника Верещагина.