Николай Усков
Главное, чтобы брало за душу.
Фото Reuters
Караоке остается главным ночным развлечением Москвы. Великосветская мода на него началась неожиданно, где-то в 2006 году. До этого караоке считалось «бухгалтерским» досугом, которому взыскательная публика предпочитала клубы с диджеями. Внезапно «Крик» Аркадия Новикова и Voice Татьяны Гендиной сделались средоточием элитарной самодеятельности. Там бывали все, включая жену министра финансов Ирину Кудрину, Ксению Собчак, Полину Дерипаску, Леонида Парфенова, сенаторов и депутатов. Уже не говоря про пузатеньких мужиков, укомплектованных длинноногими блондинками. Эта публика неизменно присутствовала везде в качестве фонового шума с их вечным «Я куплю тебе дом».
Страсть к самодеятельному пению русские делят с японцами, китайцами и корейцами. Помню, как однажды оказался в японском караоке в Токио. Там было много захмелевшего офисного планктона. К сожалению, английский язык мне не помог. Кроме «хелло» и «дринк», японцы ничего не знали. Мои же познания в японском исчерпывались словом «аригато». Зато «музыка нас связала» естественно в сочетании с виски. Братания продолжались до утра. Не скажу, что и как я пел. Память упорно тормозит на тех мгновениях вечера, когда я пытался изложить японским товарищам суть песни «В эту ночь решили самураи перейти границу у реки». Они лучезарно улыбались, часто кивали головой и подливали виски.
Для остального мира караоке – довольно диковинное развлечение. Говорят, к нему неравнодушны американцы, потому что там темно и холодно или еще почему-то. А вот европейцы караоке брезгуют. С гораздо большим удовольствием они поют в церковном хоре. Без алкоголя и сопутствующих блондинок, разумеется.
Кто-то, наверное, подумает, что популярность караоке в России связана с традицией песен у костра. Но это едва ли. Все-таки ассортимент караоке шире – от попсы и шансона до западной эстрады.
Главное, чтобы брало за душу: «Черешней скороспелою любовь ее была// Один раз в год сады цветут// Весну любви один раз ждут// Всего один лишь только раз... Один лишь раз». Вдумчивый читатель решит, что русский высший свет окончательно съехал с ума, и так небольшого. И будет скорее всего не прав. Высший свет тут не был трендсеттером. Любовь к караоке шла явно снизу, из самых недр, и, как все с недрами связанное, караоке было «прихватизировано» элитой. С одной стороны, незамысловатая русско-советская лирика была тем «общим языком», который, как и «совок», позволял прочувствовать свою идентичность. Ведь модернизация в России всегда означает «низкопоклонство», а реставрация, в частности реставрация нулевых, – «борьбу с космополитизмом». Но это слишком глубоко и сложно, чтобы быть единственной причиной моды на самодеятельность. Русский человек в массе своей недолюблен, недооценен, презираем и за то, что быдло, и за то, что олигарх. Бухгалтерши – классические маленькие люди, но и самые большие у нас в чем-то маленькие. Верхам в России не верят, их не любят, порицают, считают ворами, коррупционерами и шлюхами. Высвеченные театральным светом, поющие чужие хиты, наши недолюбленные люди обретают иллюзию славы и признания, переживают успех Аллы Пугачевой и Михаила Круга, безусловный, бесконечный, настоящий. Наверное, если когда-то караоке разорятся, это будет означать обретение мира в душе и обществе. А может быть, они просто осточертеют.
