Ольга Гертман Дон Соува. 125 запрещенных фильмов: Цензурная история мирового кинематографа/ Пер. с англ. Ирины Тарановой. - Екатеринбург: Ультра.Культура, 2004, 512 с.
Фильмы, о которых рассказано в книге, объединяет одно: с каждым из них в Соединенных Штатах была связана какая-нибудь цензурная история.
Неточностей множество, начиная с заглавия. Прежде всего далеко не все фильмы, о которых идет речь, были запрещены - некоторые лишь вызвали цензурные возражения или протесты общественности, но на экраны тем не менее выходили.
Слово "мировой" в подзаголовке - мягко говоря, преувеличение. Фильмы - в подавляющем большинстве американские, цензурные сюжеты - тоже. Можно сколько угодно задаваться вопросом, почему выбрано только 125 фильмов и что осталось за пределами этого компактного числа. Или вспоминать о том, что если уж мы говорим о "мировом" кинематографе, то в Восточной Европе во времена фашистских и коммунистических режимов была ух какая интересная цензурная история. А что до кинематографа других континентов - то почему о нем ни слова (кроме разве того, что американский фильм "Анна и король" был запрещен в Таиланде из-за непочтительного изображения монархии, а американский же "Список Шиндлера" - в Малайзии, как "еврейская пропаганда")? На все эти вопросы ответов мы не получим.
Книга вполне могла бы служить учебным пособием по истории американской культуры ХХ века, точнее, двух ее областей. Это, во-первых, цензура и связанные с нею юридические механизмы - они описаны весьма подробно. Во-вторых - представления и ценности американского общества. Причем даже не ожидания от искусства (хотя и здесь мы кое-что вычитаем: например, в 1930-х годах считалось необходимым, чтобы герой фильма, совершенно не уважающий общественные устои, был непременно наказан), а прежде всего предрассудки, табу, страхи, условности, связанные с сексом и отношением между полами. Почти все фильмы вызывали сопротивление именно по этим причинам. Политические причины запрета (как и изображение насилия, и даже богохульство), на удивление, в меньшинстве. Если верить автору, получается, будто история сексуальности и представлений о ее нормах в американском сознании - самая значительная область истории ушедшего столетия.
Что можно выжать из этой истории? Немного. Например, то, что отношение цензуры и общества к сексу и изображению его в кино на протяжении ХХ века становилось все более либеральным. Если в 1933 году протесты исходили от Общества Добродетельных Католиков, не готовых мириться с тем, что героиня фильма "Энн Викерс" недостаточно почтительна к святости брака, то менее чем через полвека, в 1980-м, Национальный экспедиционный корпус геев уже протестовал против фильма "Разыскивающий", создающего негативный образ гомосексуалистов. И это при том, что еще в 1960-м недовольство городской комиссии Чикаго по цензуре было вызвано произнесением вслух в фильме "Анатомия убийства" слов "изнасилование", "сперма" и "контрацепция". Что и говорить, поучительно.
Вообще-то книга задумана как справочник. В каждой главе приводятся выходные данные фильма, затем - краткий сюжет, а потом - цензурные перипетии, в которые ему случилось попасть. Но если русские издатели согласны, что это справочник, отчего было не упорядочить статьи в соответствии с русским алфавитом? Иначе получается собранье пестрых глав, организованных неизвестно по какому принципу.
Кроме того, переводчик почему-то решил, что названия американских организаций надо передавать русскими аббревиатурами. В итоге получились такие монстры, как АПДХФ (Ассоциация продюсеров и дистрибьюторов художественных фильмов) или АКСППК (Администрация контроля за соблюдением правил производства кинопродукции). Что прикажете делать с этим нагромождением букв? Если читатель заинтересуется предметом и начнет искать информацию в том же интернете, что он по такой аббревиатуре найдет?
С передачей имен собственных вообще сплошное отчаяние. Известные имена хронически даются с ошибками: "Бриджит Бардо" (звука "дж" во французском нет), "Луи Малль" (по-русски принято - "Маль"), "Мартин Скорцезе" (итальянское "s" никогда в жизни не читается как "ц")┘ И это не опечатки, а именно ошибки, поскольку встречаются не раз. А уж какой языковой реальности соответствует немыслимая транскрипция "Чжветель Эжофор" (так, если верить переводчику, зовут исполнителя одной из ролей в фильме "Амистад"), я и представить себе не берусь.
