Письма летней провинции

Шамшад Абдуллаев. Двойной полдень: Рассказы и эссе. - СПб.: Борей-арт, 2000, 245 с.

РАССКАЗЫ не слишком отличаются от эссе. Масса подробностей, деталей, из которых рождается не описание, не настроение, но сразу же - послевкусие. Его ощущаешь (считываешь?) периферийными рецепторами, изнанкой затылка. Поэтому - стихи, фильмы или обстоятельства: какая разница?

Текст важно начать вопросом или коротенькой репликой в сторону, чтобы было от чего отталкиваться для дальнейшего свободного парения. Автор медленно накачивает мускулы текста разгоряченным, расплавленным воздухом. И ничего более, кроме этого мышечного усилия, призванного обозначить определенное место, географическую точку, - самое важное обстоятельство заключается в том, что Шамшад Абдуллаев живет в Фергане. Через него эта самая Фергана живет и дышит.

У Хайдеггера есть отрывок под названием 'Почему мы остаемся в провинции?'. Медитативное, лишенное философских или языковых концептов описание, когда мысль рассеяна, а смысл рождается в точке сборки, вынесенной за пределы текста. Мы остаемся в провинции, потому что во время зимней, снежной бури сосны заставляют вопрошать нас сурово и отчетливо. Что-то в этом духе. Медленное море тихого существования мирволит углубленной, сосредоточенной жизни, органично вписанной в ландшафт. Отсутствие информационных поводов и суеты позволяет не только читать книги, но и успевать осмыслить прочитанное (увиденное). В провинции вообще категория успевания не из самых важных.

Проза Абдуллаева перенасыщена всякими умными отсылками и изысканными именами. Фергана оказывается странным, неожиданным местом встречи многих культур и культурных опытов, европейского интеллектуализма и американского модернизма. 'Как-то раз он пожелал приобрести в книжном магазине толстый альбом 'По направлению к Прусту', фотографии описанных в романе роскошных местностей, и это называется смыслом жизни:'

Но первоначальный посыл, повод, как мы уже знаем, не важен. О том, что эссе посвящено фильму Микеланджело Антониони, мы узнаем из необязательной сноски. В прозе Шамшада Абдуллаева симпатичен именно этот антиинтеллектуальный вектор. Культурный опыт переводится в опыт бытийственный: фильмы и книжки - вода, без которой в пустыне-степи и жизни-то никакой нет. Пища не для ума, но - для самого продолжения жизни. Поэтому это не тоска по мировой культуре, но самодостаточное владение ею. 'Романтическая пытка прерывалась все время средиземноморской статикой'.

Абдуллаев создал в Фергане море. Зайди, попробуй его целебную влагу.

Челябинск