Ольга Лукас Существует совсем немножко – чуть больше 30 или чуть меньше 40 литературных сюжетов, – что для человека с нематематическим устройством мозга суть одно и то же. Сюжеты существуют как бы независимо от авторов. В каком бы веке автор ни задумал свое нетленное произведение, к концу работы какой-нибудь сюжет непременно наружу и вылезет, хоть даже писатель всеми силами от него убегал. А если переписывать вздумает, все ростки старого сюжета старательно выкорчевывая, тут-то проглянет сюжет новый, но тоже уже старый, потому что всем известный. Автор и так и сяк, потом плюнет, сожжет второй том «Мертвых душ», напишет кровью прощальное стихотворение на стенке, в подворотне районной детско-юношеской библиотеки, и уйдет в управдомы (а вы думали – застрелится? Старый, чертовски старый и избитый сюжет).
Раньше, когда авторов было мало, а сюжетов наоборот – много, каждый автор сидел себе и писал, что хотел. Хотел – про верчение атомов, а хотел – про боевые колесницы, которые будут сами по себе ездить и давить врагов страшными своими боевыми колесами. Читателей в те годы тоже было мало, так что авторы не очень-то расстраивались, если их сюжеты не пользовались успехом. Они тогда думали: это просто в округе один я грамотный, вот, собственно, так и вышло, жаль, конечно, но не беда, созову рабов – буду им вслух читать.
Со временем сюжеты, интересные одному только автору и его подневольным рабам, начали вымирать, а когда рабство отменили совсем, окончательно издохли. Авторы кинулись зарабатывать деньги, потому что, когда нет рабов, приходится самому себе готовить обед и стирать носки, да ладно стирать и готовить – надо сперва купить, что приготовить на обед, и носки купить тоже, вместо тех, дырявых, которые раньше зашивали рабы, а теперь сам зашивай, но прежде выстирай, а стиральный порошок страшно подорожал, еще, говорят, бывают стиральные машинки, но об этом можно думать только после того, как на носки заработаешь, короче, что делать, если ничего не умеешь делать? Писать! Писать, черт побери, вот и сюжеты имеются популярные – чуть более 30 или чуть менее 40, их еще называют историями человеческого интереса, бери любую историю и перекладывай на современный лад. Благо с отменой рабства современность окружила автора, наступила на горло своими потными пятками, и вот уже поползли по страницам соседи и злые кредиторы, а человек все пишет, пишет, а сюжеты все повторяются, повторяются, и даже когда он допишется до того, чтобы нанять себе рабов в соавторы, все равно у него уже голова приняла такую форму, что только старые сюжеты в нее и вмещаются, а новые улетели – туда, где драные носки, которые некому стирать, и обед не из чего готовить, а если б и было из чего, то все равно неясно как. Вечный сюжет.
