Владимир Шляпентох Ольга Грушина. The Dream Life of Sukhanov (Жизнь Суханова в сновидениях). – Нью Йорк: Putnam, 2006, 354 с.
Нужно ли говорить, как я был рад тому, что написанный по-английски роман Ольги Грушиной – дочери российского социолога и моего сердечного друга Бориса Грушина был не только издан в Америке, но и получил восторженные отклики в англоязычной прессе. Западная критика была покорена умением Ольги в постмодернистском стиле оперировать разными реальностями – «объективной» с детальным описанием фактов жизни героя, его сновидениями и отдельно его фантазиями. И все-таки меня книга покорила не только этой игрой, но и мыслью о том, как важна вера творческого человека в себя, в свое призвание. Те, кто писал о судьбах интеллигенции в России, редко сосредоточивали внимание на этой проблеме. Можно биться насмерть с тупым и злобным обществом, но перед потерей веры в себя любой художник, писатель, ученый, композитор беззащитен.
Именно это знал тесть Суханова – обласканный властью художник Петр Алексеевич Малинин. Чтобы убедить Суханова, художника-авангардиста, после катастрофы в Манеже забыть своих кумиров Шагала и Дали и заняться их разоблачением как жалких декадентов, он резонно спрашивает зятя: кто же на его родине радуется сюрреалистичным картинам? Он не без цинизма, но и не без резона бахвалится тем, что его соцреалистические картины – с бодрыми рабочими и розовощекими колхозницами – приняты народом и радуют глаз миллионам соотечественников. Ошеломленный доводами презираемого им тестя, он, как всякий неудачник, начинает сомневаться и в своем собственном таланте. Процесс капитуляции Суханова ускоряется, в то же время приближая его к высокому посту и к машине с шофером.
Центральная сцена романа происходит двадцать лет спустя. Под влиянием разных событий, включая перестройку, Суханов переживает душевный кризис и осознает поражение в жизни – бессмысленная деятельность на посту главного редактора официального журнала об искусстве, полный разлад в семье, предательство друзей и учителей. Он приходит на первую, выстраданную двумя десятилетиями лишений и гонений, выставку преданного им Левы Белкина, чтобы сказать ему, что тот выиграл. Но его друг Лева, его образец мужества и преданности искусству, признается, что это он, а не Суханов, совершил роковую ошибку в те времена. Лев Белкин понимает, что обладает посредственными дарованиями, что его амбиции не были обоснованными, его картины лишены оригинальности и являются просто подражанием западным кумирам. И не было у него основания отказываться от нормальной благополучной жизни, от семьи и детей, и надо было уметь следовать примеру Суханова, которого он тогда осуждал.
Из романа трудно понять, что в конце концов произошло с главным героем, в какой из трех реальностей он уходит от нас, сходит ли он с ума, продолжает ли жить в мире сновидений или умирает.
Хорошо иметь талант, который общество однозначно ценит так, как, например, талант Билла Гейтса или Сергея Брима, бывшего советского гражданина, который с необычайной легкостью сумел создать ныне знаменитый Гугл. Другое дело обладать талантом писателя или художника, который часто не в ладах с системой, тоталитарной или капиталистической. Анатолий Суханов оказался одним из тех, кто это сражение со средой проиграл. Наверное, то ли Ольга, то ли другие авторы еще напишут романы о похожих трагедиях в постсоветской России, в которой творческая личность оказалась еще менее приспособленной для борьбы с искушением – только уже не столько властью, сколько деньгами.
